Ценный подарок - Тесса Рэдли

Их взгляды снова встретились. В его глазах она увидела гнев, желание и множество других эмоций, которые не смогла распознать. Она решила, что самая мудрая тактика сейчас — это молчание. Ник выглядит так, словно вот-вот взорвется.

Сделав шаг назад, он сорвал с крючка полотенце и, поставив Кендейс на пол, завернул ее в него.

— Никаких домогательств, видите? — отрезал он.

— Вы не можете вот так ворваться сюда и…

— Это мой дом, и я могу делать в нем все, что хочу. У вас есть десять минут на то, чтобы вытереться и одеться. — Направившись к двери, он бросил через плечо: — Я буду ждать вас в своем кабинете. Не вынуждайте меня вернуться за вами и отвести вас туда силой.

Впервые оказавшись в кабинете Ника, Кендейс испытала приятное удивление. Его обстановка так отличается от той, что создается с помощью черно-бело-лимонной гаммы и блеска полированной стали в остальном доме. Здесь по-настоящему уютно.

При других обстоятельствах Кендейс взяла бы с одной из деревянных полок какую-нибудь книгу и села с ней на мягкий коричневый диван. Но когда она увидела Ника, стоявшего у окна, подбоченившись, и смотревшего в темное окно, внутри у нее все сжалось. Она в очередной раз осознала, какая большая пропасть их разделяет. Она простая медсестра, привыкшая к долгим сменам, он состоятельный бизнесмен, у которого в подчинении множество людей.

Но что с того, что его джинсы стоят триста долларов, в то время как она купила свои за тридцать в сетевом универмаге? Что на нем кожаные итальянские ботинки ручной работы, а на ней дешевые шлепанцы из супермаркета. Какое значение имеет богатство, когда речь идет о сексуальном желании?

Ник повернулся. Она никогда еще не видела его таким мрачным.

— Я хочу получить ответы на несколько вопросов. — Он указал ей на диван: — Садитесь.

Кендейс послушно опустилась на край дивана. Ее нервы были напряжены как натянутые струны.

— Полагаю, вы захотели меня видеть, так как получили результаты анализа ДНК, узнали, что я сказала вам правду, и решили передо мной извиниться, — произнесла она с деланым спокойствием.

— Извиниться? — Его черные брови взметнулись.

— Вы обращаетесь со мной как с бессовестной мошенницей, а не как с человеком, который согласился помочь вам и вашей жене.

— Минуточку…

— Джилли сказала, что вы оба будете благодарны мне до конца жизни. — Кендейс поморщилась. Ей не следовало говорить «до конца жизни». Только она собралась извиниться, как Ник сел на другой конец дивана. Она напомнила себе, что он тоже не отличается тактичностью.

— Джилли была…

— Доброй и внимательной, — закончила за него Кендейс. — Вам следовало брать с нее пример. За все те месяцы, что я была беременна, вы меня ни разу не навестили.

— Зачем, черт побери, мне было вас навещать?

— Чтобы выразить мне благодарность за тот щедрый подарок, который я сделала вам обоим. — Ей вдруг захотелось плакать, но она запретила себе демонстрировать ему свою слабость. — Но вы были очень заняты и ни разу не приехали.

— Я ничего не знал.

Ей не нужны его оправдания.

— Как долго вы были женаты? — спросила она.

— Семь лет, — пробормотал Ник.

— Вы любили свою жену?

— Это не ваше дело!

Кендейс смело выдержала его гневный взгляд.

— Разумеется, мое. Я отдавала вам своего ребенка, будучи абсолютно уверена, что он попадет в любящую семью.

Как же она могла быть такой наивной! Ей следовало настаивать на встрече с Ником, а не довольствоваться газетными статьями и рассказами Джилли о вечно занятом муже-миллионере, который хотел думать, будто это ребенок его жены.

Ник поднялся с дивана:

— Мне действительно позвонили и сообщили, что вы родная мать Дженни. Уверяю вас, я не знал о том, что вы решили отдать моей жене своего ребенка и какую выгоду вы хотели из этого извлечь.

Ее сердце пронзила боль. Она презрительно фыркнула:

— Хотите все свалить на меня?

— Не думайте, что я поверю, будто вы это сделали по доброте душевной. Что вы хотели получить взамен?

Опустив голову, Кендейс принялась изучать орнамент персидского ковра.

— По закону суррогатная мать может рассчитывать только на оплату медицинских расходов.

Ник небрежно махнул рукой:

— Я знаю, но есть множество способов обойти закон.

Кендейс резко вскинула голову и возмущенно посмотрела на него. Его рот был изогнут в циничной усмешке.

— Что вам предложила моя жена взамен вашего подарка? — произнес он ледяным тоном. — Сколько денег вы получили за Дженни?

— Нисколько.

Это не совсем правда. Но деньги Кендейс получила позже, причем не в качестве платы за услугу, а в качестве материальной помощи. К тому времени они с Джилли стали подругами. Разве есть что-то предосудительное в том, чтобы принимать помощь от друзей?

За время беременности Кендейс прониклась сочувствием к жене Ника Валентайна. Казалось, у Джилли было все, о чем только может мечтать женщина. Любимый муж. Множество друзей. Деньги. Однако она казалась несчастной, потому что не могла родить ребенка, о котором мечтала.

— Вы уверены?

— Почему вы думаете, что ваша жена должна была заплатить мне за ребенка? — неистово возразила Кендейс. — Или в вас нет ни капли доброты и вы не верите в то, что люди могут бескорыстно помогать друг другу?

Его лицо приняло странное выражение. Подойдя к ней, он наклонился и положил руки на спинку дивана по обе стороны от нее.

— Хотите сказать, что вы ангел?

Ее дыхание участилось. Она не смогла отвести взгляд.

— Я не ангел. Я обычная женщина.

— Правда? — Его взгляд задержался на ее губах.

От его волнующей близости у нее закружилась голова.

— Я такая же, как миллионы женщин вокруг, — тихо сказала она.

— Я так не думаю. — Он придвинулся еще ближе. — Я знал почти миллион женщин, но вы не похожи ни на одну из них.

Ей стало трудно дышать.

— Миллион женщин? — произнесла она с недоверием.

Один уголок его рта поднялся.

— Возможно, это преувеличение.

— Чем я отличаюсь от других женщин?

Ник положил ладонь ей на щеку:

— Я думал, что только у Дженни кожа нежная как персик.

Он не ответил на ее вопрос, но она не стала настаивать. Возможно, лучше ей ничего не знать.

— Все дело в хороших генах, — улыбнулась Кендейс. — У моей матери тоже мягкая кожа.