Не ищи оправданий - Кэрол Мортимер

— Тогда красное, пожалуйста, — отозвалась она, усаживаясь в кресло-качалку.

Не нужно было ей приходить. Принимая приглашение Джонатана, она ждала чего угодно, только не этого!

Боишься, Тори? — спросила она себя. Она уже давно не могла, как другие девушки, бегать на свидания и вот теперь нервничала, у нее дрожали руки, когда она брала поданный Джонатаном бокал с вином.

— Хм, «Жевре-Шамбертен», — одобрительно пробормотала она, сделав глоток, и рассмеялась, заметив удивленное лицо Джонатана. — Не подумайте только, что я такой уж искушенный знаток, просто я знаю, что у Гидеона в погребе запасы именно этого вина.

Он устроился в кресле рядом с ней, вытянув длинные ноги. Ноги Тори в туфлях на высоких каблуках едва касались пола. Он повернулся и взглянул на нее:

— Вы часто видитесь с Мэдди и Гидеоном, когда бываете на острове?

— Когда я дома — часто, — ответила она, остро ощущая его руку, закинутую на спинку ее кресла. Он не касался ее, но она все равно чувствовала его тепло.

— Они никогда не говорили о знакомстве с вами, — пробормотал Джонатан.

Она рассмеялась:

— Ничего удивительного, я тоже не рассказываю о своих знакомых каждому встречному.

На губах Джонатана появилась улыбка, он отвернулся и стал разглядывать раскинувшиеся вдали поля.

— Что вы думаете о Гидеоне?

Его вопрос застал Тори врасплох. Гидеон — его зять! А что же он хочет услышать от нее?

— По-моему, он чудесный муж и отец, — осторожно ответила она.

— Это я знаю, — отмахнулся он. — А что вы думаете о нем как о человеке?

Она нахмурилась и неловко заерзала в кресле:

— На что вы намекаете?

Такой поворот в разговоре ей совсем не нравился!

— Намекаю?.. — отозвался он. — Я ни на что не намекаю, я точно знаю, что Гидеон по уши влюблен в мою сестру.

— И что?

Джонатан встал.

— Простите, забудем об этом, — сказал он, ставя на стол едва пригубленное вино. — Пойду принесу первое блюдо.

Тори была крайне озадачена. Конечно, она знакома с Гидеоном, и он, несомненно, влюблен в свою жену, но... Но почему-то Тори казалось, что Джонатан хотел узнать не это.

— Ну, вот и мы, — сказал Джонатан, внося тарелки с горячей семгой. Он зажег свечи. Воздух был таким неподвижным, что язычки пламени замерли. — Вам налить белого вина или остановитесь на красном?

— Спасибо, остановлюсь на красном, — ответила Тори, которая все еще обдумывала его вопрос. — Вам разве не нравится Гидеон? — осторожно спросила она после того, как они выпили вина и отведали вкуснейшей рыбы.

— Я уже сказал, что не сомневаюсь в его преданности жене и ребенку, — сухо ответил Джонатан. — Его отцом был Джон Берн, вы знаете? — спросил он.

Да, она это знала. Она знала также, что легендарный актер погиб лет тридцать назад в автомобильной катастрофе, потому что был пьян. За несколько месяцев до этого он бросил жену с маленьким ребенком и ушел к другой женщине.

— Гидеон не отвечает за то, что когда-то совершил его отец, — мягко сказала она.

Джонатан, прищурившись, посмотрел на нее. Он едва прикоснулся к еде.

— Разве вы не верите, что мы — генетические копии своих родителей?

— Если вы спрашиваете, верю ли я, что Гидеон станет пьяницей и развратником из-за того, что таким был его отец, то отвечу, что не верю, — твердо сказала Тори, тряхнув головой.

— Вам легче, — проговорил он, — вы знаете, кто вы.

Тори усмехнулась — разговор явно принимал тревожный оборот.

— И кто же из нас знает это? — Она говорила нарочито безразлично.

Джонатан вздохнул:

— Именно за этим я сюда и приехал.

Глаза у нее удивленно расширились.

— Чтобы узнать, кто вы?..

— Да, кроме всего прочего.

— По-моему, вы — Джонатан Макгвайр, — съязвила она.

Он не отвел взгляда:

— Это действительно так?

Она пожала плечами:

— Но вы сами так сказали.

— Значит, это правда, — кивнул он в ответ. Тори подняла брови:

— Мне кажется вам еще рано впадать в депрессию среднего возраста.

Он резко вздохнул и, как показалось Тори, вымученно улыбнулся.

— Вы правы, действительно рановато. — Он взглянул на свою почти нетронутую тарелку. — Давайте есть, пока не остыло.

— Уже остыло.

— Да я просто так сказал. А насчет вина вы правы — я забыл его купить, и мне пришлось порыскать в погребе у Гидеона.

— Я уверена, он не станет возражать, — улыбнулась она.

На ее взгляд Джонатан был не менее загадочным, чем Гидеон. Если бы он не сказал, что приходится братом Мэдисон, она могла бы принять его за брата Гидеона: оба высокие, смуглые, с загадочными серыми глазами. Джонатан внезапно встал.

— Пойду проверю бифштексы.

— Может, я чем-нибудь помогу? — предложила она.

— Разве я что-нибудь делал в прошлое воскресенье? — шутливо ответил он.

— Вы ели то, что я приготовила, без всяких жалоб, — произнесла она.

— Для суперзвезды вы неплохо готовите, — отпарировал он и исчез в недрах дома. Для идиота с предубеждениями он тоже неплохо с этим справился, подумала Тори, проглотив первый кусочек бифштекса.

— Очень вкусно, — призналась она. Джонатан расплылся в улыбке.

— Так я прощен за сегодняшнюю грубость? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Я очень рассердился, вы даже не представляете, как, — признался он.

Она отпила еще немного вина. Конечно, некоторые слова, которые он ей бросил утром, прощать нельзя, однако пятилетний опыт пребывания в шоу-бизнесе кое-чему ее научил.

— Я отвечу на этот вопрос после десерта, — шутливо проговорила она.

Джонатан обиженно улыбнулся:

— Это зависит от того, любите ли вы клубнику со сливками.

— Обожаю.

Он кивнул темноволосой головой:

— Тогда согласен подождать.

Вечер был сухим и теплым. Подрагивающее пламя свечей в центре стола отражалось в бокалах с вином. Тори разморило от вина, и Джонатан показался ей еще более привлекательным, чем обычно. Ей нравилась сила его мощных плеч, нравился его рот, зовущий к поцелуям, а его глаза!

Неужели они были стальными и холодными при их первой встрече? Его взгляд остановился на ее губах.

— Тори, — медленно произнес Джонатан, ставя бокал на стол.

Она едва проглотила комок в горле. Он хотел ее поцеловать, снова! Она тоже этого хотела.