Яся ищет мужа - Ярослава Танькова

В мое распоряжение выделили каюту. Внутри, то есть внизу, яхта оказалась как четырехкомнатная малогабаритная квартира. Кроме бара, который я уже видела, было еще минимум три каюты — те, которые я видела. Мне выдали огромное пушистое, как мех, полотенце. На солнышко вынесли шезлонги, холодное белое вино, шампанское в ведерке со льдом и виноград с орехами. Включили музыку.

Рик не замолкал ни на минуту. Хвастал каким-то навигационным прибором и своей коллекцией часов, показал карту, где яркими кнопками были отмечены порты, где он уже побывал, показал чучело пойманной им лично (если не врал, конечно) акулки-катрана и свой красно-синий галстук с булавкой, на которой было написано «Оксфорд» — выпускник, значит… В общем, поначалу парень вел себя как обычный мальчишка. Даже забавно. До того момента, как он достал из закрывающегося ящика своего стола три коробка с таблетками. На очаровательных разноцветных, как пуговицы, таблетках были выведены крестики, звездочки и даже фирменный знак Шанель — скрещенные полукольца. Что это было, я не знала, но поняла по задорно блестящим глазам Рика — наркотики. Я отказалась. Он настаивать не стал, но сам слопал несколько штук, запил шампанским и сунул один из коробков в карман. При этом заговорщически подмигнул мне, приложил палец к губам и попросил не говорить Джону, потому что он обязательно доложит отцу.

— Рик, а зачем тебе наркотики?

— Вкусно! — пошутил он.

— Но это же вредно для головы, для здоровья…

— Хорошо, мама, я больше не буду, — рассмеялся он.

Рассмеялась и я. В конце концов, каждый сам себе хозяин. Потом мы ныряли прямо с борта, танцевали… Но его поведение стало меняться в неприятную сторону. Он стал возбужденным, нервным и развязным одновременно. Начал распускать руки, похлопывать меня по заду, неприятно нарочито облизывать палец, засовывая очередную порцию табака под губу. Потом еще и еще глотал таблетки… Когда нас позвали в барстоловую есть «суперпасту с мидиями», он отказался. Все обедали, а он раскачивался на стуле и хлестал виски. Несмотря на интеллигентные попытки Джона говорить по-английски, перешел на непонятный мне португальский и все время громко смеялся. Впрочем, все добродушно-снисходительно смеялись с ним. Поскольку я не понимала ни слова, настроение активно портилось. Глаза Рика и коробки с таблетками казались сообщающимися сосудами. Чем меньше содержимого оставалось в коробке, тем больше «масло» заволакивало взгляд Рика и тем чаще он лез ко мне с руками.

Мне он совсем не нравился. Тем более сейчас, пьяный, агрессивный и развязанный. Положение спасали только Джон и старпомом, которые периодически отвлекали парня разговорами.

— Мы тебе купим колье из жемчуга, вот такое… — водил Рик пальцем по моей шее и вырисовывая «нити» все ниже и ниже. — Или кулон с бриллиантом вот сюда, и платья, вот так обтягивающие…

Я держалась, зверела и видела только большой перламутрово-розовый прыщ на его шее и некрасивые плоские ногти. Руки мужчины, который не нравится, не скрасят даже самые крутые часы. Глупо было думать, что мои уловки с запонкой могут придать охотничьей деятельности вид благородной случайности. И Рик, несмотря на свою молодость, точно знал, для чего приезжают охотницы. Он и не заикался о каких-то романтических глупостях. Он просто тупо покупал меня.

— Рик, ну, пожалуйста, не надо меня трогать.

— О’кей, о’кей! — смеялся, как будто это игра, поднимал руки: «сдаюсь», и все начиналось заново.

Не выдержала я, когда он зажал меня при выходе из туалета на нижней палубе и полез в трусы. Неуклюже ударила, оттолкнула… Рик ошарашенно замер, а потом заорал. Бог мой, как я испугалась! Рик был некрупным, но все же мужчиной. Он что-то орал, а я жалась к стенке, потом скользнула в каюту и заперлась изнутри. Но больше он меня не беспокоил. Мне было ужасно страшно и стыдно. Так что я всю вторую половину путешествия просидела с пылающими щеками в каюте, думая: «А что ты, собственно, хотела? И рыбку съесть, и крючком не подавиться? И охотницей стать, и чтоб с тобой как с королевой обращались?»