Путешествие - Даниэла Стил

Больше она ему ничего не скажет, решила Мэдди.

– Но ты ведь не стала рассказывать им свою историю?

– Вообще-то рассказала. Мы все там говорили в открытую.

– Это глупо, Мэд. Что, если кому-то вздумается продатьэто газетчикам? Ты хочешь, чтобы у публики создалось о тебе такоепредставление? Зачем им знать о том, что Бобби Джо давал тебе под зад коленкойи сталкивал с лестницы? – Он говорил, не скрывая раздражения. Мэдди это совсемне понравилось, но она промолчала.

А может, и неплохо, если кто-то осознает, что избивать могути таких, как она. Может, оно того стоит, если удастся сохранить кому-то жизньили указать путь к спасению.

– Все, что тебе удастся, – это получить постояннуюголовную боль. И еще вернуть зрителям образ девчонки из трейлера. Я угробилцелое состояние, чтобы похоронить его навсегда. Как ты можешь этого непонимать!

– Я просто говорила откровенно, как и все остальные. Унекоторых истории еще почище моей. Даже первая леди не стала скрыватьбезобразных подробностей своей прошлой жизни... Все говорили не таясь, и в этомзаключалась основная ценность нашего общения. Билл Александр тоже тамприсутствовал. Он рассказал нам историю похищения и убийства его жены. Об этом,по крайней мере, все уже знают, так что можно не скрывать.

Джек пожал плечами, по-видимому, абсолютно не испытываясочувствия к Биллу Александру.

– Он, можно сказать, убил ее своими руками. Большейглупости и придумать нельзя. Взялся вести с ними переговоры лично! Весьгосдепартамент пытался его отговорить, но он и слушать ничего не хотел.

– Он не знал, что делать. Метался в отчаянии, возможно,не мог трезво обдумать создавшееся положение. Террористы ведь продержали еесемь месяцев. Он просто не мог больше ждать.

Ее слова, по-видимому, нисколько не тронули Джека. Оностался глух к переживаниям Александра... Мэдди не могла сдержать гнева.

– Что ты против него имеешь? У меня такое ощущение, чтоты его за что-то не любишь.

– Некоторое время после Гарварда он был советникомпрезидента. Постоянно носился со средневековыми идеям о принципах и морали.

Мэдди просто не могла этого слушать.

– Он очень тонкий, интеллигентный, чувствительный,порядочный человек.

– Ну, в общем, мне он не нравится, и все. Хлипкий онкакой-то. Не мужик, а размазня.

Как странно, что Джек так говорит... Билл Александр оченьимпозантный мужчина, И кроме того, в нем чувствуется необыкновенная прямота иоткрытость. Чего не скажешь о тех, с кем общается Джек. А вот ей Биллпонравился, хоть муж и считает его слабаком и хлюпиком.

Домой они приехали в десять часов. Вопреки обыкновению Мэддисразу включила телевизор... и застыла на месте. Войска Соединенных Штатов сноваоккупировали Ирак. Она резко обернулась к мужу и заметила в его взгляде что-тостранное.

– Ты об этом знал.

– Я не советник президента по таким вопросам, Мэд. Яего консультирую во всем, что касается средств массовой информации.

– Чепуха! Ты все знал! Вот почему ты ездил в Кэмп-Дэвидна прошлой неделе! И в Пентагон в этот уик-энд. Почему ты ничего мне не сказал?

Иногда муж делился с ней секретной информацией, однако наэтот раз он предпочел промолчать. Он ей не доверяет? Мэдди почувствовала себяуязвленной.

– Это слишком деликатная тема. И слишком важная.

– Мы же там опять потеряем столько ребят, Джек!

У нее голова шла кругом. В понедельник надо будет датьматериал об этом в эфир.

– Иногда приходится идти на жертвы, – холодно ответилее муж.

Он считал, что президент принял правильное решение.

Они дослушали новости. Диктор сообщил, что девятнадцатьсолдат морской пехоты уже погибли в схватке с иракцами. Джек выключилтелевизор, и они пошли в спальню.

– Любопытно, что президент посвятил тебя в эти дела.Почему, Джек?

– А почему бы нет? Он мне доверяет.

– Он тебе доверяет или хочет использовать, для тогочтобы ты заставил американцев проглотить эту новость, без урона для егорепутации?

– Он вправе консультироваться со мной по вопросамосвещения в прессе тех или иных событий. Это не преступление.

– Не преступление, верно. Но это нечестно – пытатьсязаставить публику принять то, что может, в конечном счете, принести странебольшой вред.

– Избавь меня от разговоров на политические темы, Мэд.Твое мнение меня не интересует. Президент знает что делает.

Мэдди возмутил его ответ. И, тем не менее, любопытно, какДжек приобрел такой вес в высших политических кругах. Может, этим отчасти иобъясняется его ярость по поводу ее выступления о Дженет Мак-Катчинс. Не боитсяли он, как бы это не нарушило его шаткое положение в высших эшелонах власти?Джек всегда держал руку на пульсе и тщательно просчитывал, во что ему обойдетсято или иное событие, действие или поступок.

В постели он сразу потянулся к ней. Она почувствовала, какон изголодался.

– Мне очень жаль, что эта неделя выдалась такойтяжелой, – пробормотала она.

– Никогда больше так не делай. Мэд. Больше я тебетакого не прощу. А ты знаешь, что с тобой будет, если я тебя уволю? – Его голосзазвучал жестко и холодно. – Тебе придет конец на следующий же день. Твоякарьера зависит только от меня. Поэтому не играй с огнем, Мэд. Я могумоментально погасить твою карьеру, как свечку. Ты вовсе не та звезда, какойкажешься самой себе. Ты взошла только потому, что я на тебе женился.

Его слова вызвали в ней какое-то болезненное чувство. Непотому, что она боялась потерять свое теперешнее положение, а из-за тона, какимон это говорил. Он резко, даже больно сжал ее грудь. Потом схватил в объятия ипоказал, кто в постели хозяин. Джек, всегда только Джек. Главное для него –могущество, власть над людьми, внезапно осознала Мэдди с болезненной ясностью.