Остановись, мгновенье - Нора Робертс

— Паркер сейчас спустится, — объявила вошедшая Эмма. — Над чем смеемся?

— Над тобой, — откликнулась Лорел. — Сковородка раскалилась. Садитесь.

— С добрым утром, партнеры. — В кухню влетела Паркер — в темных джинсах и кашемировом свитере, с аккуратно убранными в хвост волосами и легким макияжем. У Мак мелькнула мысль, что если бы она не любила Паркер, то легко смогла бы ее возненавидеть. — Я только что приняла три заказа на ознакомительные экскурсии. Боже! Как я люблю праздники. Столько народу жаждет обручиться. Не успеем оглянуться, как День святого Валентина принесет нам еще больше клиентов. Оладьи?

— Достань сироп.

— Дороги расчищены. Вряд ли придется ломать сегодняшний график. О, Полсоны прислали электронное письмо из свадебного путешествия. Надо будет добавить их отзыв на наш сайт и…

— Никаких деловых разговоров, — прервала ее Эмма. — Мак припасла к завтраку сексуальную историю.

— Правда? — Паркер выставила на стол сироп и сливочное масло, а Лорел — блюдо с оладьями. — Расскажи со всеми подробностями.

— Все началось, как часто начинаются сексуальные истории, с того, что я пролила на блузку диетическую колу.

— Он сказал, что наткнулся на стену. Бедняжка Картер. — Эмма хихикнула, отрезая крошечный ломтик от единственной оладьи, которую решила себе позволить.

— И наткнулся. Со всего маху, — подтвердила Мак. — В мультфильме он точно пробил бы стену, оставив мне на память брешь со своим силуэтом. Итак, он сидит на полу, я пытаюсь определить, насколько все плохо, и мои титьки лезут прямо ему в лицо, на что он очень вежливо указывает.

— «Прошу прощения, мисс, ваши титьки лезут мне в лицо». Так?

Мак ткнула вилкой в сторону Лорел.

— Только он не сказал «титьки», и он заикался. В общем, мне пришлось выдернуть из сушки первую попавшуюся блузку, принести ему пакет со льдом и удостовериться, что он действительно не нуждается в скорой медицинской помощи.

Рассказ не мешал Мак быстро уплетать внушительную горку оладий.

— Я несколько разочарована, — сказала Лорел. — По моему глубочайшему убеждению, в сексуальной истории к завтраку должен быть секс, а не просто твоя неподражаемая грудь.

— Я не закончила. Часть вторая: возвращаюсь я домой после консультации, обрабатываю фотографии, звонит телефон, и я машинально поднимаю трубку. Моя маман.

Паркер затрясла головой. От ее улыбки не осталось и следа.

— Это не сексуально. Мак, я же велела тебе включить блокировку нежелательных звонков.

— Знаю, знаю. Но это была бизнес-линия, и я ответила не подумавши. И в любом случае, это еще не самое страшное, что я сделала. Она порвала со своим последним бойфрендом и устроила обычное представление. Она раздавлена, она опустошена, бла, бла, бла. Боль и страдания требуют неделю на курорте во Флориде и три тысячи от меня.

— Ты это не сделала, — прошептала Эмма. — Скажи мне, что ты это не сделала.

Мак пожала плечами, проткнула вилкой очередную стопку оладий.

— Хотела бы я тебя утешить.

— Милая, это необходимо прекратить, — сказала Лорел. — Ты просто должна это прекратить.

Эмма сочувственно погладила под столом колено Мак.

— Я знаю, но я сдалась, только и всего. А потом я откупорила бутылку и начала топить свое горе и отвращение в вине.

— Надо было прийти сюда. — Паркер коснулась руки подруги. — Мы были здесь.

— И это я знаю. Но я слишком сильно злилась, и мне было так горько и так жалко себя. А теперь угадайте, кто постучался в мою дверь?

Лорел вытаращила глаза.

— О-о! Только не говори, что у тебя был пьяный, слезливый секс с Картером… а если был, то, умоляю, избавь нас от подробностей.

— Я пригласила его выпить.

— О, боже! — Эмма наградила себя еще одним крохотным кусочком оладьи.

— И вывалила на него все про свою дерьмовую семейку. Парень пришел передать посылку, а наткнулся на полупьяную женщину, жалующуюся на жизнь. Он слушал — что я тогда не совсем понимала, так как напилась и расклеилась, — но он слушал. А потом повел меня на прогулку. Он просто закутал меня в пальто, застегнул, как трехлетнего ребенка, и вывел из дома. И дослушал до самого конца, а когда я выдохлась, привел меня обратно и…

— Ты пригласила его в дом, и у вас был секс, — подсказала Эмма.

— Придумай свою сексуальную историю и рассказывай. Я была немного смущена и очень благодарна и чмокнула его легонько так, типа «спасибо, приятель». И в следующее мгновение я оказалась в центре поджаривающего мозг, разгоняющего кровь, оглушающего и ослепляющего поцелуя.

— О… — Эмма восторженно задрожала. — Обожаю такие поцелуи.

— Ты обожаешь любые поцелуи, — напомнила Лорел.

— Да, ну и что? Правда, в сексуальном плане Картер казался мне более медлительным и застенчивым.

— Может, обычно он и такой. В общем, пока я думала, что моя голова вот-вот взорвется, он отступил, извинился — пару раз, — поскользнулся и свалил к своей машине. Когда я наконец обрела дар речи, его уже и след простыл.

Паркер оттолкнула свою тарелку, взяла кофе.

— Ну, ты должна вернуть парня. Это очевидно.

— Очевидно, — согласилась Эмма и взглянула на Лорел, от которой требовалось подвести итог голосования.

Лорел пожала плечами.

— Могут возникнуть проблемы. Он не в ее вкусе и совершает поступки, не вписывающиеся в его обычное поведение. Я чувствую сложности.

— Из-за того, что он милый, немного неловкий парень, целующийся, как воин? — Эмма легко лягнула Лорел под столом. — Лично я чувствую роман.

— Ты чувствуешь роман в дорожной пробке на девяносто пятом шоссе.

— Возможно. Только не ври, что не хочешь увидеть продолжение. Нельзя оставлять такой поцелуй в подвешенном состоянии, — добавила Эмма, поворачиваясь к Мак.

— Ну, не знаю. Во всяком случае, отличная сексуальная история к завтраку, и никто не пострадал. А теперь я должна позвонить в банк и вышвырнуть на ветер три штуки баксов. Увидимся на дорожках с лопатами. — Мак выскользнула из-за стола и покинула кухню.

— Она это так не оставит. Иначе сойдет с ума, — прокомментировала Паркер, вылавливая из миски малину.

— Второй контакт не позже чем через сорок восемь часов. — Лорел нахмурилась. — И, черт побери, она опять не вымыла за собой посуду.

Картер сидел за письменным столом в своей классной комнате и просматривал основные пункты запланированной дискуссии. Для последнего урока, когда до выстраданной свободы остается всего пятьдесят коротких или бесконечных, в зависимости от угла зрения, минут, главное — возбудить интерес и поддержать энтузиазм учащихся. Правильно выбранные акценты могут отвлечь внимание от стрелок настенных часов.