Река надежды - Соня Мармен

– Что ж, этого и следовало ожидать!

Он повернул обратно к дому, то и дело поглядывая в сторону постепенно выступающей из тумана лесной опушки. Взгляд его невольно переместился на яблони, растущие по ту сторону поля. Александер замедлил шаг. В его душу внезапно закрались сомнения. Что, если на месте, которое указал ему Голландец, нет никакого клада? Разве не соврал ему ван дер Меер один раз? Что, если кто-то еще, к примеру жена Голландца, знал местонахождение денег? Ведь могла же она сразу же после смерти своего супруга прислать кого-нибудь забрать их? Если так, то он напрасно подвергает жизнь своих близких и друзей опасности!

Несколько долгих минут Александер стоял и смотрел на качающиеся ветви яблонь. Он же не видел своими глазами это проклятое золото, разве не так? А теперь неизвестно откуда явился этот таинственный Лавигёр… Может, он как раз и знает, где закопан клад? Может быть… А вдруг он пришел, чтобы ночью, пока все спят, его выкопать? Александер пошел к дому, но снова остановился. Он не знал, как поступить. Наверное, лучше проверить… Тогда он сможет заснуть спокойно. Посмотрев по сторонам, он решительным шагом направился к полю. Cheannaird бежал за ним по пятам. И правда, лучше проверить и убедиться, что все спокойно…

– Пятая яблоня… – произнес он вслух, с трудом вытаскивая ноги из грязи при каждом шаге. – Та, что дальше всех на восток от дома…

Найдя глазами нужное дерево, он стиснул приклад ружья и направился к нему. Обойдя вокруг него несколько раз, он в конце концов прижался к стволу спиной и стал смотреть на спускающуюся к ручью тропинку. На душе у него было неспокойно. Сегодня он в первый раз пришел на место, указанное ему ван дер Меером.

– Пятнадцать шагов на восток…

Глядя себе под ноги, он отсчитал нужное количество шагов и остановился. На этом месте росло несколько молодых березок. Здесь следовало повернуть на север и сделать еще восемь шагов. Когда и это было исполнено, Александер оказался перед большим камнем, окруженным сухими стеблями золотарника и ваточника. Он закрыл глаза и четко, как если бы перед ним была бумажка, которую он сжег, увидел следующий пункт маршрута. Он посмотрел на дом и подумал об Изабель, спокойно спавшей под теплым одеялом. Ему захотелось вернуться и лечь с ней рядом.

– Десять шагов по направлению к дому…

Пес вдруг зарычал, и Александер остановился. Cheannaird посмотрел в противоположную от дома сторону и оскалил зубы.

– Зайца увидел, a charaid?

Но нет, если бы это был заяц, он бы рванул туда молнией. Что же это могло быть? Волк? А может, медведь? Александеру стало не по себе, и он поудобнее перехватил ружье. Это мог быть кто угодно. Лавигёр? Шотландец обернулся, прищурился и обвел взглядом опушку. Подлесок утонул в густом тумане, видимость была неважная… Если Лавигёр затаился в тех местах, Александеру его не увидеть. И в погоню пускаться нет смысла, даже с собакой: беглец без труда собьет преследователей со следа, к тому же он вооружен. Не вызывало сомнений одно: он вернется, и не один.

Несколько минут Александер простоял без движения. Пес успокоился и сел у его ног, значит, зверь, которого он унюхал, ушел. Шотландец снова посмотрел в сторону леса, потом – себе под ноги. Земля тут выглядела так, словно ее никогда не касался заступ.

– Cheannaird, домой! – приказал он собаке.

Притаившись за порослью вязов, Лавигёр сидел не шевелясь, пока шотландец не скрылся из виду. Он знал, что с такого расстояния собака его не учует. Спустя немного времени он выпрямился, подобрал с земли мешок, забросил за спину ружье на ремне и, усмехаясь своим мыслям, пошел по тропинке. Он узнал все, что ему было нужно, и предвкушал щедрое вознаграждение от своего хозяина.

Изабель потянулась и пощупала холодную простыню рядом с собой. Осознав, что Александера в постели нет, она открыла глаза и села. Неужели что-то случилось?

– Алекс?

Ей никто не ответил. Но куда он мог уйти? Выбравшись из теплого гнездышка, молодая женщина вошла в полосу блеклого утреннего света, дрожащими от холода пальцами сняла с крючка теплую накидку и закуталась в нее, потом надела мокасины и вышла на улицу.

– Алекс?

Да где же он? Вдруг совсем рядом кто-то засмеялся. От этого звука кровь застыла у Изабель в жилах. Из тумана возникли два силуэта. Один мужчина держал другого за волосы, оттягивая его голову назад.

– Алекс, что происходит? О господи, нет!

Блеснул приставленный к горлу ее мужчины клинок, и она захлебнулась собственным криком. Мужчина, державший нож, медленно повернулся, и сердце Изабель остановилось: криво усмехаясь, на нее смотрел Этьен. Она хотела было потребовать, чтобы он отпустил Александера немедленно, но он не дал ей шанса. Лезвие ножа погрузилось в кожу легко, словно в сливочное масло. Приступ тошноты заставил Изабель согнуться пополам. Смех Этьена оглушил ее, а от вида крови Александера, хлеставшей фонтаном на грязный снег, ей стало дурно.

– Не-е-ет!

Она бросилась к любимому, но всю сцену вдруг заволокло туманом, и она лишилась способности видеть.

– Изабель! Изабель!

Чьи-то руки обняли ее, прижали к теплой мужской груди.

– Изабель, ’tis over. Dinna fear, ’tis over…[174]Tuch! Tuch!

Она открыла глаза. Сердце стучало в груди как сумасшедшее. Ни тумана, ни крови… Вдохнув знакомый запах тела, она разрыдалась.

– Алекс, я уже думала… Мне приснилось, что…

«Что Этьен перерезал тебе горло», – едва не сорвалось у нее с губ.

– Все хорошо, – прошептал он, поглаживая молодую женщину по волосам. – ’Tis over.

Войдя в дом, он услышал, как Изабель мечется на постели и что-то шепчет. Когда он подошел к занавеске, она выкрикнула его имя. Мари смотрела на него со своей кровати расширенными от страха глазами. Он сделал ей знак, что все в порядке и она может спокойно спать. Девушка кивнула, поежилась от пережитого испуга, поправила одеяло у Габриеля на плечах и снова легла.

– Все прошло! Это был всего лишь кошмарный сон!

Он смахнул со щеки Изабель слезу, заглянул в печальные глаза. Успокоиться не получалось. Сон заставил ее осознать одну ужасную вещь: Этьен разыщет ее, если захочет. Но с Александером ей об этом говорить не хотелось.

– Я проснулась, а тебя нет…

– Мне пришлось выйти на улицу. Я… Мне не спалось.

– Из-за Лавигёра?

– Можно сказать и так. Он ушел сегодня ночью.

– Ушел? Ты уверен?

– Да, – соврал Александер. Он до сих пор не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают.

Он лег рядом с ней, прижался животом к ее спине и поцеловал в макушку.

– Ты холодный, как ледышка!