Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

Свадьба Александра и Ники стала для Олега отличным шансом для своей красно-белой мести. Он, ощущая сладкую дрожь в руках, решил, что именно в этот день расправа над тем, кто испортил ему будущее, будет идеальной.

Поиздевавшись над Женей и попугав его девушку, Олег вновь покинул их и сказал, что никогда уже не вернется. И что если Евгений что-либо сообщит Дионову, ему и его девке не жить. И Женя снова промолчал, хотя его перепуганная насмерть девушка, которая после визита ненормального Алмазова была в истерике, и порывалась пойти в полицию. Женя отчего-то не соглашался – опускал взгляд, скрещивал руки на коленях, стискивал челюсти, но не соглашался. Они рассорились, и девушка уехала в родной город, заявив, что не чувствует себя рядом с ним в безопасности. С апреля по июнь они почти не общались.

В конце июня они вновь встретились благодаря стараниям общих друзей, и их отношения вроде бы как возобновились: все-таки эти двое много лет уже встречались и любили друг друга. Но общаться они стали зря. Не выполняющий своих обещаний Олег Алмазов в третий раз оказался в квартире Жени – за пару дней до свадьбы Дионова и Ники. Ему нужны были деньги и помощь Евгения в кое-каких делах. А самое главное, Олегу вновь понадобилось убежище. Ему все время казалось, что его вот-вот найдут. Менты, пристанские, Дионов, кто-то еще. Его болезнь прогрессировала. К навязчивой идее отомстить добавилась легкая форма и преследования и редкие галлюцинации.

А еще, конечно, Олега радовал, заставляя чувствовать запретное, нечеловеческое наслаждение, и тот факт, что одного из повинных во всех несчастьях – не нужно было собирать тогда эту «стрелку»! – можно запугивать и мучить.

Чтобы полностью подчинить себе Женю, сумасшедший Олег просто-напросто выкрал его девушку, приехавшую в гости. Жене он предоставил доказательства – пару видео и фото, а также сказал, что тот обязан ему помогать, иначе его любимая покинет этот мир. Помогать до свершения мести.

Жене пришлось подчиняться сумасшедшему и наслаждающемуся его горем и страхом Алмазову. Он жалел, что все-таки не обратился в полицию и ничего не рассказал Дионову, но поделать ничего не мог. Женя не хотел, чтобы с его девушкой что-то случилось.

* * *

И теперь сам уже сходящий с ума Женя держал в заложницах девушку, которая когда-то даже нравилась ему. Он не хотел делать Нике больно, но он должен был спасти любимую, а для этого ему нужно было защищать того, кого он больше всех ненавидел.

– Отпусти ее, и мы тебе поможем, – продолжал Никита, понимая, что ради безопасности Ники сначала нужно попытаться мирно договориться с Женей.

Надо попробовать решить ситуацию мирным безопасным путем, потому что если решать ее силовыми методами, Ника может пострадать. А Нику этого очень и очень не хотелось. Он вообще не любил, когда дорогие ему люди страдают.

Кларский видел, что Евгений колеблется, не зная, что делать. И Алмазов, сидевший на полу, на коленях, с отведенными назад руками, тоже это понимал. Он, хоть и был сумасшедшим, вообще все отлично понимал.

– Мы найдем твою девушку, Жень, обещаю тебе, что найдем, – повторял, терпя боль, и Саша. Казалось, они с Ником друг друга понимают, хотя терпеть друг друга не могут.

– Развяжите его! – почти взвизгнул Евгений, все больше и больше напоминая сломанную куклу с головой, которая на тонкой шее качалась туда-сюда.

Олег словно видел это – его голова медленно двигалась от одного плеча к другому.

– Раскидать ситуацию? – продолжал Никита спокойно. – Развязывать его никто не будет. И у тебя будет только два варианта. Тебе придется либо отпустить ее, – Ник с нежностью, которую Женя не заметил, глянул на Нику, – и быть с нами – а мы тебе поможем. Или ты убьешь ее, но сам сдохнешь следом за ней. Если ты сдохнешь, твою девчонку уже никто и никогда не спасет, парень. Она точно умрет. Убери нож – и получи шансы на спасение.

– И они будут высокими, – добавил Дионов с такой же уверенностью. – Ты ведь мой друг. Я все для тебя сделаю.

На истерзанном лице у Жени появилась вдруг ухмылочка при слове «друг», которая стала вдруг страдальческой жалкой улыбкой.

– В-вы не найдете. Не найдете ее, – произнес он тихо, до боли сжимая рукоятку ножа. – Вы не найдете.

– Конечно, не найдут, – подал самодовольный голос Олег. – Они тебя обманут. Ты им не нужен.

– Обманут, как и ты? – ухмыльнулся Евгений.

– Как и я, – легко согласился парень на полу. – Только они еще хуже. А вдруг они найдут ее и убьют?

– Заткнись, – велел ему Никита. – Еще раз подашь голос, прострелю ногу. Или руку. Что будет не жалко.

Алмазов замолчал, изредка дергаясь – лицо у него было злое и сосредоточенное одновременно.

– Женя, – между тем продолжал Дионов осторожно. – Мы вызовем ментов, они увезут этого ублюдка, будут искать твою девчонку вместе с нами.

– Менты увезут? – вдруг улыбнулся нервно одним уголком ярких губ Женя. – Да его убить надо. Убить. Или он через пару лет выйдет и начнет опять. Опять придет. Он всегда приходит.

Ник тотчас понял, что парень совсем на пределе и начал вновь говорить ему что-то, а Алмазов скромно, как звезда, услышавшая похвалу, улыбнулся – только растянувшиеся сухие губы не зажал ладонью. Он теперь молчал, и казалось, что ситуация его совершенно не касается.

– Ты боишься, что он вернется? – спросил Александр. Раньше его веселый смелый друг говорил, что ничего не боится – преувеличивал, конечно, но девчонки всегда велись.

– Боюсь, – просто признался тот и вдруг вскинул свои кажущиеся большими и очень нездоровыми глаза на друга детства юности. – Ты не знаешь, Сань, что такое страх. Настоящий животный страх.

Его рука с ножом дрогнула.

– Женя, – почувствовала это Ника. Ей сложно и страшно было говорить, но она все-таки заставила себя сделать это. – Все будет хорошо, просто поверь. – Голос Карловой дрожал, но она продолжала говорить. – Они… мы поможем тебе. Обещаю.

– И я обещаю, – твердо сказал Кларский, делая шаг вперед.

– Я сделаю все, чтобы найти твою девушку, – добавил Александр, стоящий чуть позади рядом с Мартой. – И тебе не нужно будет ничего бояться. От этого клоуна я тебя тоже защищу.

Клоун за их спинами хмыкнул. Он был рад, что они пока не видят его маленьких фокусов.

Женя, который боролся сам с собой – это отражалось на его лице – стал медленно опускать нож вниз.

– Х-хорошо, – выдавил он, не знаю, правильное ли решение принял или же нет. – Хорошо. Но… сдержите свое обещание. И ты… Ты – обратился он к Никите, – опусти свою пушку. Мне нельзя умирать. Я должен ее спасти. Спасти… – Он закрыл глаза и оттолкнул от себя Нику, которую тут же схватил Никита. Он перестал целиться в Евгения, просто опустил руку с пистолетом вниз, готовый, впрочем, поднять его вновь, если понадобится.

– В порядке? – шепнул Нике Кларский. Она только слабо кивнула.