Любовь не по сценарию - Тина Ребер

Она откинула мне больничную сорочку и прижала датчик к моему израненному животу. Вскоре мы снова услышали шорох сердцебиения.

– Там наш малыш, – счастливо шепнул Райан мне на ухо. – Я обожаю тебя!

Как же я была счастлива, что он принял мою беременность! Еще и с восторгом! Я могла не беспокоиться – ради этого стоило пережить любую боль. Я улыбалась ему с чистой радостью и любовью. Он будет отцом. Я буду матерью. Во мне растет его голубоглазый малыш.

Почувствовав, что сестра убрала датчик, я переключилась на нее. Медсестры переглядывались с явно обеспокоенным видом. Одна выскочила из палаты.

Резкая боль в животе погасила мою улыбку. Между ног стало мокро. Я попыталась сесть, и боль пронзила ребра. Я постаралась дышать неглубоко.

– Что-то не так. Во мне что-то лопнуло, – прошептала я медсестре.

Хотела просунуть руку под простыню, чтобы пощупать между ног, но дурацкая игла капельницы зацепилась за раму кровати. Трубка натянулась.

– Ой! – Я крепко зажмурилась.

Второй укол боли оказался настолько острым, что я взвыла. Сиделка отдернула простыню, и я на секунду запустила руку между бедрами. Пальцы окрасились алым.

Вторая сестра вкатила в палату аппарат для УЗИ.

За ней прибежал доктор Уиллстен. Меня мигом подключили к прибору для измерения давления. Посмотрев, сколько натекло крови, врач крикнул, чтобы готовили операционную.

Он занимался УЗИ, а вторая сестра измеряла давление. Райан застыл в изголовье кровати. Все мы вслушивались в свистящие толчки сердца малыша. Они становились все реже и вдруг прекратились. Тишина. Я почувствовала, что теряю сознание.

Четверо подняли меня с кровати, переложили на каталку и поспешно вывезли из палаты. Райан шел за мной, и рядом с ним – медсестра.

Дальше я помню ярко освещенную комнату и суетящихся вокруг людей. От слабости и смятения я не смогла бы говорить, даже если бы захотела. Медсестра подняла мои бессильные ноги, вставила их в стремена. Рот и нос мне накрыла пластиковая маска, и все опять почернело.

* * *

Веки затрепетали – я просыпалась. Удержать глаза открытыми не было сил. Где-то рядом ритмично попискивала аппаратура, убаюкивала меня. В нос ударила струя холодного воздуха. Должно быть, снова вставили кислородную трубку.

– Тарин? Как ты себя чувствуешь, милая? – спросил женский голос. – Проснись, посмотри на меня.

Я глянула на нее одним глазом. «Какого черта орать прямо в ухо?»

– Давай, Тарин, просыпайся. Мы сейчас отвезем тебя в палату. Все хорошо, – улыбнулась мне женщина.

В полусне я чувствовала, как меня везут в палату. Видела Майка и еще одного мужчину, сидевших у входа. При виде сестры с каталкой они поднялись.

Я обнаружила в палате Райана – он зажимал лицо ладонями, пока не услышал голоса в коридоре. Вблизи я рассмотрела, что глаза и нос у него покраснели и припухли. Он плакал. Напротив него сидел больничный священник.

Врач объяснил, что от удара плацента отслоилась от матки и ребенок погиб. Его пришлось удалить, но нас заверили, что я еще смогу иметь детей.

Священник пытался утешать, мягко и настойчиво советовал положиться на волю Божью. Он помолился за невинную душу, покинувшую нас в этот день. Я была благодарна, но все же вежливо попросила оставить нас с Райаном вдвоем.

Райан подсел ко мне и нежно обнял мое избитое тело. Я чувствовала, как его слезы пропитывают мою рубашку. Мы оба неудержимо разрыдались, сломленные мукой потери.

* * *

– Ну вот. – Мэри ласково улыбнулась, обернув мне лицо и шею мягким шарфом. – Теперь твоих распухших губ никто не увидит.

– Много их там? – Я указала подбородком на окно.

– Прилично, – пробормотал Райан, помогая мне надеть пальто. – Ты о них забудь. Не передумала? Я к тому, что можно нанять частный самолет…

– Нет, Райан. Пожалуйста, я хочу домой. Мне лишь бы выбраться из больницы и поспать в своей постели.

– Но Марла сказала…

– Мне все равно, что говорит твоя пиарщица. – Я немного повысила голос. – Извини, но я не собираюсь прятаться. Может, лучше бы та проклятая машина меня убила, а еще лучше – Анжелика. Получился бы отменный сюжет для прессы.

Райан рассердился:

– Давай без мелодрам.

– Мэри, скажи, пожалуйста, сестре, что я ухожу, и забери меня отсюда… пожалуйста, – взмолилась я.

Меня вывезли на кресле-каталке к погрузочным мосткам, по которым в больницу доставляли продукты и оборудование, – все для того, чтобы миновать репортеров с фотографами, заполонивших главный вход. До чего же было здорово усесться на кожаное сиденье седана и наконец отправиться домой – даже боль многострадального тела не заглушала радости.

За моим пабом уже толпились репортеры, фотографы и зеваки. Водителю пришлось посигналить, чтобы разогнать их с дороги. Кровь у меня вскипала от гнева и досады. Ради чего такое внимание? Чтобы запечатлеть Райана, обманывающего старую любовницу Лорен неизвестно с кем?

Венцом славного дня стал Кайл, дежуривший у моей двери вместе с другими охранниками, отгонявшими стаю папарацци. Когда машина остановилась, он снял и убрал в карман темные очки.

Наша преследовательница Анжелика по-прежнему была на свободе, а теперь и Кайл здесь – готов рискнуть жизнью ради моего спасения!

На лице его была боль, взгляд и опущенные вдоль тела руки словно говорили: «Я же предупреждал!»

Видишь… все испытания, все это непостижимое, ненужное внимание? Опять снимки, которые опубликуют в подтверждение лжи? Тебе еще мало, Тарин?

Его лицо мгновенно изменилось при виде Райана. Он не скрывал ненависти. Двое мужчин обменялись убийственными взглядами. Не знаю, кто из них больше ненавидел, но злоба была почти осязаемой.

– Выходи, малыш.

Райан подхватил меня под локоть, помогая выбраться из машины. Стоять было трудно: разбитые колени плохо гнулись, а боль от ребер отдавала в бедра.

– Ой, – поморщилась я.

– Я тебя держу, – успокоил Райан и помог мне сделать шаг. – Хочешь, отнесу на руках? – шепнул он.

– Нет, – простонала я и поковыляла дальше. Незачем, чтобы его сфоткали со мной на руках и накропали новую ложь.

Кайл, отодвинув Майка, бросил Райану в лицо:

– Доволен, Кристенсен? Доволен, что твоя поклонница чуть ее не убила?

Майк мгновенно вмешался, руками и грудью оттеснил Кайла.

– Эй, посторонись. Спокойно, Кайл.

– Тебе все мало, Тарин? – выкрикнул Кайл.

Майк и еще один охранник заставили его отступить. Райан, не скрывая гнева, повернулся к нему.

– Райан, – выдохнула я сквозь боль, – уведи меня внутрь, пожалуйста! Пожалуйста!