Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

София резко оглянулась, готовясь высказать Алексу все, что думает по этому поводу, но оторопела, когда увидела позади себя Хоуэлла. Она тут же выгнулась так, чтобы его рука соскользнула с ее талии, и притворно вежливо улыбнулась:

– Вам некуда положить свои клешни?

– О-о, как остроумно!– нисколько не обиделся Кевин и помахал ей своими красными перчатками-клешнями.

Перед глазами Софии возникла сцена, увиденная в кабинете, которая еще недавно повергла ее в шок, и она почувствовала, как к горлу подкатывает волнение, а ноги наливаются тяжестью. Но усилием воли она отвернулась, изобразив на лице увлеченность предложенными закусками, и потянулась к блюдам.

– Я слышал, вы любите японскую кухню?– продолжил Кевин.

– Вы правы, это моя слабость,– натянуто любезно улыбнулась София, но чувствовала, как кровь закипает в жилах от нетерпения и органической неприязни к Хоуэллу.

Кевин надвинулся на нее и, заигрывая бровями, вожделенным голосом проговорил:

– Как вы смотрите на то, чтобы провести завтрашний вечер в «Красном драконе»?

– Это уже второе приглашение за вечер,– тихо усмехнулась София, но более громко ответила:– Не думаю, что мне это интересно. К тому же «Красный дракон» – это китайский ресторан.

– А конкретней?

Девушка оглянулась на мужчину и ледяным тоном проговорила:

– А это очень конкретно.

– Боюсь, я вас не понимаю?

София сердито нахмурилась и, устав от вынужденной вежливости и церемоний, не сдерживая своих истинных чувств к мужчине, смело бросила:

– Как я устала от этого балагана!

– Что?!– возмутился Кевин, и щеки его побагровели, стали такими же красными, как его костюм омара.

– Мистер Хоуэлл, вы уже встречаетесь с одной стервой, зачем вам еще одна?– сказала девушка, ненавидя его за то, что он заставил ее пережить сегодня.

Кевин опешил от дерзости девушки.

– Не понял!

– Да что ж вы такой непонятливый?– раздраженно улыбаясь, сказала София и поправила свою маску.– Всего доброго, мистер Хоуэлл! И спасибо за приглашение! Боюсь, мне уже нечего здесь делать…

Девушка насмешливо подмигнула, повернулась в сторону выхода и мигом исчезла из вида, оставив Хоуэлла с уязвленным самолюбием наедине.

«Матерь божья, спасибо тебе за повод убраться отсюда! По мне уже соскучилась моя постель и теплая ванна»,– с невероятным облегчением подумала София, спеша выбраться с территории особняка. Она забрала свою сумочку, плащ в гардеробной, сняла с себя удушливую маску и, встряхнув головой, вышла на свежий воздух.

– Пришлите за мной такси,– тихо попросила София в микрофон.

– Что за самодеятельность, Леди?– возмутился Тед.

– У меня прекрасный повод уйти, вы же сами слышали?

Послышался недовольный вздох, затем кашель, а потом Тед проговорил категоричным тоном:

– Жди… Только стой на месте и ничего не предпринимай… Слышала?

– Жду, жду,– нетерпеливо сказала она и осмотрелась по сторонам.

Через несколько минут перед Софией остановился серебристый «мустанг Шелби», и она не успела даже моргнуть, как известный мужчина открыл ей дверцу, приглашая сесть в машину. София не смутилась и быстро забралась внутрь автомобиля.

– Тебе не терпелось убежать оттуда?– выезжая из ворот особняка, спокойно спросил Ахматов.

– Операция выполнена?– поинтересовалась София.

– На сто процентов.

– Майк, Тед, спокойной ночи,– решительно проговорила София, отключила передатчик и вынула из уха улитку-наушник.– Уф-ф, наконец-то в моем ухе никто не будет жужжать!

Алекс засмеялся и посмотрел на нее умиленным взглядом. Несмотря на то, что ее волосы были примяты маской и сейчас лежали непокорными локонами, усы, нарисованные черным карандашом, немного смазались, от помады остался только контур, она была еще очаровательней и притягивала его взгляд.

– Так ты принимаешь мое приглашение на ужин завтра, в восемь?

София глубоко вздохнула, надеясь выглядеть спокойной, и, хоть внешне ей это удалось, голос выдал ее:

– По-моему, вы меня не поняли?

– Я такой же непонятливый, как и Хоуэлл?– с улыбкой напомнил Алекс.

– Вы слышали? Тогда мне не придется повторять,– дерзко улыбнулась София.

– А как же пари?

Она с возмущенным удивлением обернулась на Алекса.

– Три отгадки, три пожелания?– напомнил он.

– Пари заключалось в нечестных условиях,– смело возразила она.

– Но я честен, когда говорю, что хочу твоего внимания…

– Благодарю, что щадите мои уши, не высказывая более откровенных желаний,– с оттенком насмешки ответила София, и выражение ее глаз стало нестерпимо холодным.

Алекс не смутился, а только испытывающим взглядом окинул лицо девушки и с уверенностью и интригой в голосе сказал:

– Таковые действительно имеются, но для них свое время.

Софию словно обдало огнем с головы до пят. Только он мог так эффектно обезоружить ее и смутить до крайности. Она не находила слов, чтобы достойно ответить ему и оставить последнее слово за собой. Она скомкано подбирала слова, но ничего столь же дерзкого не придумала и огорченно отвернулась к окну.

– Не объяснишь свой тон? Три дня я наслаждался твоей безмятежностью. А теперь моя искренность вновь вызывает у тебя враждебность?

София закрыла глаза и обиженно опустила голову:

– Не стыдно вам притворяться? Вы же знаете обо мне все, что мне вам объяснять? Ведь вы просмотрели все видеозаписи сеансов с Сибил. Я просто сплошное недоразумение, что там еще самого худшего можно сказать…

– Все верно, но в одном ты ошибаешься,– перебил девушку Ахматов.– Я действительно знаю о тебе многое, но у меня не было нужды опускаться до того, чтобы изучить твои откровения с психоаналитиком.

– Что, этика Сибил не позволила?– горько усмехнулась София.

– И это тоже,– спокойно согласился он.

– Как вы можете быть таким невозмутимым, хладнокровным?– раздраженно фыркнула София.

– Мое внешнее поведение не всегда соответствует внутренним переживаниям. Это выработанная привычка,– терпеливо объяснил Алекс.

– Хотя бы раз вы можете быть настоящим?!

– Я никогда ничего не скрывал!

– Ну, конечно, это просто привычка!

– Хватит цепляться за слова и искажать их смысл,– ровным тоном попросил Алекс, чувствуя, что уже теряет терпение.

– А вы не цепляйтесь ко мне, как клещ,– бросила в ответ София.

Алекс раздраженно вздохнул, понимая, что ничего не изменилось. Она снова была прежней девчонкой – непокорной, неподкупной, жесткой.