Клятва над кубком - Сьюзен Виггз

Он не заметил гнева, который вспыхнул в глазах мальчика-слуги. Оливер улыбнулся.

– Похоже, вы завоевали их своим обаянием, милорд.

Винтер обладал редким даром придавать взгляду остроту кинжала.

– Моя судьба была нелегкой. Спенсер опозорил мою мать и сослал ее в Шотландию. Если мне присуще обаяние, то оно передалось мне не от отца.

Кит, который видел в жизни только черное и белое, поднял к губам бокал и презрительно фыркнул.

Оливеру хотелось бы также отмахнуться от этих слов, но он не мог, так как понимал, что в душе Винтера остались шрамы, нанесенные ему другими людьми. Винтер не выбирал себе мать, чья мораль оставляла желать лучшего, и отца, обладавшего слишком строгой моралью.

– У всех людей нелегкая судьба, – внезапно сказала Ларк и повернулась к Оливеру. – За исключением вас, милорд.

– Вы правы, – сухо сказал Оливер, салютуя ей бокалом вина.

Лакеи внесли поднос с жарким и поставили его на середину стола.

Винтер закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– О, каплун! Мое любимое блюдо.

– Лорд Оливер, – внезапно сказала Ларк. – Окажите нам честь и положите себе первому.

Оливер почувствовал себя очень неловко.

– Спасибо, я никогда не ем каплуна.

Ларк с недоумением посмотрела на Оливера.

– И почему же?

– Потому что это кастрированный петух.

Он ожидал, что она будет шокирована его прямотой, но вместо этого увидел в ее глазах смешинки.

–Полагаю, что в таком случае вы никогда не садитесь на мерина? – с невинным видом поинтересовалась Ларк.

– Я седлаю только кобыл.

Вот такая Ларк ему очень нравится. От такой Ларк он просто без ума.

– А вот я не возражаю против каплуна. – Кит отломил ножку птицы и впился в нее зубами. Винтер взял себе другую ножку. Оливер протянул слуге бокал, чтобы тот наполнил его вином.

– Как дела с гобеленом, Ларк? – вполне дружелюбно спросил Винтер.

– Хорошо. – Она даже не повернула голову к нему.

– Разве? – Винтер скептически поднял бровь. – Что-то я не заметил никаких изменений.

–Я и не знала, что являюсь объектом твоих наблюдений.

– Нельзя не заметить, когда женщина пренебрегает своими обязанностями и уезжает в Лондон.

Оливер перевел взгляд с Ларк на Винтера. Какая странная пара. Никакой вежливый разговор не мог скрыть их презрения друг к другу.

– А что ты делал, когда остался один, Винтер? – Голос Ларк был полон ехидства. Сейчас она ничуть не напоминала побитую собаку, как казалось в начале вечера. – Ловил еретиков?

Винтер фыркнул:

– Милая Ларк, у тебя очень своеобразный юмор.

Оливер заметил, как рука Винтера снова сжала рукоятку кинжала.

«Когда Спенсер умрет, – подумал Оливер, – Ларк придется быть очень осторожной с Винтером Меррифилдом».

– Временный закон об опекунах... Предательские оскорбления титулованных особ... Все не то. – Кит нахмурился, листая на длинном столе библиотеки толстую книгу.

Ларк встала коленями на скамейку рядом с ним.

– А это? – Она показала на другую страницу. – «Акт о выплате компенсации и восстановлении права на земельную собственность».

Оливер устало потер глаза. Уже середина ночи, а они сидят в огромной библиотеке Спенсера с захода солнца, копаясь в трактатах и документах.

– Придется ехать в Лондон. – Кит с трудом подавил зевок, от которого закачалось пламя свечи. – Здесь мы ничего не найдем. – Он с грохотом захлопнул огромный талмуд.

– Ох! – воскликнула Ларк. – Ты зажал мой палец! – Она вновь раскрыла книгу.

Оливера внезапно осенило.

–Выплаты...пробормотал он себе под нос. – Восстановление права...

В юности, пытаясь сбежать от скуки светской жизни, он поступил в Кембридж, где слушал шокирующие реформаторские лекции по праву. К несчастью, воспоминания о тех временах включали в себя не столько учение, сколько приятную череду женщин, азартных игр, пирушек и проказ.

– Ищите сами, – бросил Кит. – Я всего лишь адвокат из простолюдинов. К тому же очень устал. – Позевывая, он вышел из библиотеки.

–Он действительно из простолюдинов? – спросила Ларк.

– У его отца есть низший дворянский титул и одиннадцать сыновей. Кит был взят под опеку моим отцом.

Воспоминания вернули Оливера в прошлое. Было время, когда Стивен де Лэйси едва ли признавал существование Оливера. Приемный сын Кит стал заменой родному. Именно он учился охотиться и фехтовать рядом со Стивеном. Но обиды ни на одного, ни на другого в душе Оливера не осталось. Напротив, он восхищался ими обоими.

С трудом вернувшись к действительности, он посмотрел на Ларк. Бледная чужестранка исчезла, уступив место очаровательной девушке. Онастояла на коленях, облокотившись о стол, и вид ее аппетитной попки тут же разбудил в Оливере дьявола. Выбившиеся из-под нелепого чепца волосы мягкими черными волнами обрамляли бледное лицо. Глаза сияли, губы улыбались. Оливер незаметно заглянул за корсаж платья. Высокие округлые груди, кожа словно атлас...

– Ты плохо себя чувствуешь? – внезапно спросила Ларк.

Оливер недоуменно моргнул и заерзал на скамейке. Если не считать некоторого стеснения в паху, он чувствовал себя превосходно.

– Нет. Почему ты спросила?

– Ты как-то странно посмотрел на меня. Оливер весело рассмеялся:

– Ты хочешь сказать – похотливо?

Она опустила глаза в книгу. Что-то подсказывало Оливеру, что она раньше никогда не сталкивалась с похотью.

– Не волнуйся, – сказал он. – Уверяю тебя, я могу контролировать свои инстинкты.

– Надеюсь. – Она забарабанила пальцами по странице. – Я не чувствую опасности в твоем присутствии. Но в то же время ощущаю себя беззащитной, как выпавший из гнезда птенец. – Ее лоб прорезала небольшая морщинка.

Оливер легонько коснулся указательным пальцем кончика ее носа.

– Это потому, что я угрожаю самой уязвимой части твоего тела, моя радость. Твоему сердцу.

Не дав ей возможности обдумать его слова, он продолжил:

– О чем ты так усердно читала?

–О выплате компенсации и восстановлении...

– Точно! – Оливер вскочил на ноги и, склонясь над столом, быстро пробежал глазами страницу.

– Что? – спросила она в недоумении. Оливер подхватил ее под мышки, чмокнул вгубы и, откинув голову назад, расхохотался.

– Ларк, у тебя мозги ученого! – кричал он.

– Этого не может быть.