Счастье в подарок - Кэрол Мортимер

— Ты не ошибся.

— Не хочешь поделиться?

— Нет, — покачала головой Энди. — Кажется, ты собирался поздороваться с братом? — напомнила она с легкой тревогой, когда Дариус взял бокал с шампанским из ее пальцев, поставил рядом со своим на стол и, тесно прижимая к себе, вывел из шумного бального зала в пустынный коридор. Они двигались вдоль закрытых дверей, пока, наконец, Дариус не толкнул одну из них. Они вошли в небольшой полутемный конференц-зал, и Дариус плотно прикрыл дверь. Сразу наступила тишина, нарушаемая только их дыханием.

— Я соврал насчет Ксандера, — пробормотал Дариус, загораживая спиной выход. Скрестив руки на груди, он пристально смотрел на Энди.

У нее расширились глаза.

— Ты, похоже, часто прибегаешь ко лжи.

— Наоборот. Грубая правда мне больше по душе, — улыбнулся он губами, но глаза оставались серьезными. — Кто такая Тиа Белами и почему встреча с ней расстроила тебя?

Приходилось признать, что Дариус действительно предпочитал грубую правду. Однако Энди не собиралась удовлетворять его любопытство.

— Нам пора вернуться к гостям в зал.

— Не торопись, — глухо пробормотал Дариус, шагнув от двери. — Мы останемся здесь, пока ты не ответишь на мой вопрос.

— Который из них? — упрямо подняла подбородок Энди.

В глазах Дариуса сверкнул вызов.

— Я задал лишь один вопрос.

— Разве? — усомнилась Энди, понимая, что не сможет выйти отсюда, пока Дариус не сочтет возможным отпустить ее. — Тиа танцует в балете. Странно, если ты до сих пор ничего не слышал о ней, — пожала она плечами. После трагедии Энди избегала репортажей и газетных сплетен о театре, но знала, что Тиа осуществила свою мечту и считалась одной из ведущих прима-балерин Англии.

— Напряженный деловой график не позволяет мне часто ходить на балетные постановки, — заметил Дариус. — А теперь скажи, почему тебе тяжело встречаться с ней? — продолжил он настойчиво.

Энди снова пожала плечами и отвернулась, чтобы он не видел ее лица.

— Вполне естественно расстроиться, встретив бывшую коллегу, которая напомнила о том, что я… не могу больше выступать на сцене.

— Хочу знать настоящую причину.

По тому, как близко звучал голос Дариуса и как от его дыхания разлетались легкие завитки на шее, Энди знала, что он стоит прямо за ее спиной. Сквозь ткань платья она чувствовала тепло его тела. Неповторимый свежий мужской аромат с оттенком лимона кружил голову.

— Расскажи мне, — настаивал он.

Энди отрицательно покачала головой, не позволяя себе поддаться искушению и открыться Дариусу.

— Что произошло между тобой и Тиа Белами? — Голос стал жестче.

— Я уже объяснила.

— Нет.

Энди сделала ошибку, повернувшись все-таки к Дариусу. В одно мгновение он заключил ее в надежное кольцо рук и привлек к себе. Она предприняла слабую попытку освободиться, но тут же уступила и со вздохом положила голову на сильное плечо. Он крепче обнял ее.

— Говори.

Признаться было выше ее сил. Она твердо решила, что никогда больше не вернется к этой теме. Четыре года назад Энди сделала попытку объяснить, как могло получиться, что она рухнула со сцены, раздробив тазобедренную кость и получив множество ушибов, что положило конец ее карьере в балете. Никто не стал даже слушать. Никто не захотел поверить. В конце концов Энди и сама стала сомневаться. Конечно, Тиа Белами была ее дублером в роли Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» и немедленно заменила Энди в постановке. Но ведь Тиа не посмела бы умышленно толкнуть соперницу, чтобы открыть себе путь к вершине? Или посмела?

За месяцы операций и реабилитации Энди убедила себя, что события того вечера безнадежно смешались в голове. Чтобы избавить ее от невероятной боли, врачи кололи сильные транквилизаторы, временно помрачившие рассудок и вызывающие странные галлюцинации. Когда Энди пришла в себя, она не могла отделить реальные события от сновидений.

Вызывающее поведение Тиа этим вечером и откровенный триумф, с которым она сообщила о том, что репетирует главную партию в «Жизели», неприличное замечание о платье и оскорбительная снисходительность по поводу балетной студии вновь пробудили у Энди подозрения, касающиеся событий четырехлетней давности.