Однажды в полночь - Джулия Энн Лонг

– Сегодня вы – гречанка. Да, миледи? – спросил ее Джонатан.

– Carpe diem^[1], мистер Редмонд. Carpe diem.

– Попытаюсь, спасибо. Рад, что вы выглядите так чудесно.

– Взаимно, молодой человек. Вам не кажется, что вы слишком укутаны? Может, в тоге будет намного удобнее?

– Вне всякого сомнения, – согласился он. – Но только в следующий раз.

Он подумал было задержаться возле графини и поболтать с ней, потому что ее легкое сумасшествие отвечало его настроению, но тут возник Аргоси.

– Поехали со мной завтра на «Таттерсоллз»^[2]. Я воспользуюсь твоим советом насчет новой кобылки.

Аргоси пытался отвлечь друга от тяжких дум, в которые тот сейчас погрузился.

– Поехали. Хотя это будет то еще удовольствие, поскольку у меня сейчас ни единого су в кармане.

– Это удручает меня так же, как и тебя. Твое решение неожиданно лишило меня самого терпимого друга.

Джонатан фыркнул.

– Твои переживания очень трогательны. Правда-правда.

– Зачем нужно было вкладывать все свои прибыли в еще одно предприятие с морскими перевозками, Редмонд?

– Затем, что время было подходящим, и мне показалось, я смогу получить двойную отдачу от вложений, и очень быстро. Доставка шелка – отличное дело. А еще из-за того, что я уже предчувствовал, как загребу эти деньги. То был просчет, который я больше никогда не допущу.

Аргоси выслушал его, слегка нахмурившись.

– Во-первых, где ты набрался подобных вещей? Неужели поставить на кон в игорном доме не настолько же выгодно и предсказуемо? Во-вторых, я совсем не уверен, что мужчина может отзываться о сделках с шелками как об отличном деле. И еще – твой отец богат. Ты можешь себе позволить не заниматься ничем, кроме верховой езды, стрельбы и танцев, в чем ты уже преуспел больше других.

– Во-первых, я считаю прекрасным практически любое занятие, которое приносит прибыль. Заниматься шелком – отличное предприятие. Газовое освещение – отличное предприятие. Производство бумажных тканей – отличное предприятие. Надо вложить деньги в пресс для цветной печати? Отлично, вложусь! Во-вторых, мне кажется, что все деловые навыки, которыми я обладаю, унаследованы от отца, чтоб ему пусто было! Но я вошел во вкус, чертовски хорош в деле, и мне нравится этим заниматься. А в-третьих, я не уверен, что мужчина должен таять от комплиментов другого мужчины по поводу умения танцевать, но с твоей стороны весьма любезно было это отметить.

Аргоси усмехнулся.

– Я скажу тебе, что прекрасно на самом деле. Вернее, кто. – Он незаметно указал своим изящным подбородком на Томасину де Баллестерос, которая, стоя неподалеку, развлекала разговором одного из гостей.

Джонатан слегка повысил голос.

– Кто, де Баллестерос? Эта заурядная девица с рыжеватыми волосами?

Она продолжала беседовать. Но у нее дернулся уголок рта, а плечи слегка развернулись в их сторону, как флюгер.

Теперь Джонатан был уверен, она слышит их разговор.

Аргоси повернулся к нему.

– Ты с ума сошел? – негодующе зашипел он. – Только взгляни, какая у нее кожа. Янтарь и сливки! А волосы! О господи! И не говори ни слова, она идет к нам. Она идет, она идет, она идет!

Томми действительно, непринужденно завершив беседу, теперь двигалась в их направлении.

При ее приближении оба поклонились. Она грациозно присела – так шелковый носовой платок легко планирует, падая на землю. На ней было белое муслиновое платье, волосы уложены в греческом стиле, вырез платья можно было бы описать как обещающий приключения, за что каждый мужчина в комнате исполнился бы признательности.

Ничего общего со вчерашней широкополой шляпой и с непритязательной шалью.

– Мистер Редмонд, если вы и дальше будете навевать тоску своим мрачным видом, я буду вынуждена попросить вас уйти. Вы, как солнечное затмение, забираете весь свет, и люди начинают говорить о предзнаменованиях. Хотя некоторые дамы считают мрачность очень интересной. Может, поэтому вы прибегаете к ней? Или таким способом поддерживаете собственную загадочность? Или это как-то связано с небольшим синяком у вас под глазом?

Джонатан выслушал ее, неопределенно улыбаясь. Возникла стратегически важная пауза, которую он не торопился заполнить.

– Виделись еще с какими-нибудь герцогами, мисс де Баллестерос?

Томми вежливо улыбнулась, как будто он сказал что-то эксцентрическое.

Однако в глазах сверкнуло предостережение.

Улыбка у него расползлась еще шире, чтобы продемонстрировать, насколько ее предостережение ему безразлично.

– Может, вы недостаточно выпили, мистер Редмонд? – предположила она. – Сейчас рано, но шампанское действует подобно лучам солнца. Это должно помочь вам, и всем нам будет приятнее смотреть на вас.

Аргоси не удержался и встрял.

– Вы должны извинить меня, мисс де Баллестерос, но его лишили денежного содержания, и, понимаете ли, это может омрачить всякого. Я уверен, что еще одна или две минуты в вашем очаровательном обществе приведут его в норму. Ваше присутствие поможет любому мужчине позабыть о тревогах.

Томми без слов наблюдала, как двигаются губы Аргоси.

Тут он закончил.

– О… Это вы! – наконец сказала Томми и одарила его легким шлепком кончика веера.

Джонатан задохнулся от смеха.

Она сделала поворот в три четверти и посмотрела ему в глаза.

– Мне показалось, я слышала слово «шелка».

Вид у нее был исключительно деловой.

– Вы любите шелк? Я куплю вам целый корабль этого добра, – вызвался Аргоси.

– Будьте лапушкой, купите, – сказала она через плечо, как о самой обычной вещи.

Чтобы скрыть смех, Джонатан покашлял в кулак.

– Вы не ослышались, мисс де Баллестерос. Я вложился в поставки шелка.

– И?… Наверняка это не конец истории. Развлеките меня, мистер Редмонд. Заставьте меня рассмеяться или залиться слезами.

– И… я удвоил мою прибыль.

Она вздохнула.

– Обожаю счастливые финалы.

– Полагаю, это пока середина истории. Полученную прибыль я инвестировал в следующую поставку шелка.

– А дальше?… – поторопила его Томми, как ребенок, который слушает любимую сказку на ночь.

– А дальше… мы ждем.

– Другими словами, это превращается в нескончаемую историю вроде повествования Шахерезады в «Тысяче и одной ночи».