Власть женщины - Шарон Фристоун

Рудольф вышел из машины, достал вместе с водителем вещи из багажника, открыл заднюю дверцу с той стороны, где сидела Каролина, и подал ей руку.

— Спасибо, Людвиг. Можешь отправляться назад, — сказал он водителю.

— Всего доброго, — пробасил тот, завел двигатель и тут же уехал.

Каролина с опаской всматривалась в темную громадину дома Бауэров, во тьму сада, но, как ни странно, воспоминания из юности мирно спали в ее душе. Все, о чем она могла размышлять сейчас, так это о совершившемся в аэродромной комнате отдыха…

Странно человек устроен. Еще в самолете она чувствовала, что на все готова, лишь бы хоть раз испытать на себе всю силу его страсти. Теперь же, когда это свершилось, ей хочется гораздо большего… Дура! — мысленно одернула Каролина себя. Даже не смей мечтать о чем-то серьезном. Ты для Рудольфа — забава, развлечение, баловство. Сейчас же займи свои мысли чем-нибудь другим! Тем, как пройдет встреча с Отто, например…

Как ни пыталась она отделаться от тоскливых дум, ничего не получалось.

Рудольф, который сразу направился к черному ходу — в той части дома, в кухне, горел свет, — теперь шел назад.

— Хочешь провести меня вовнутрь через заднюю дверь, будто воришку? — прищурив глаза, пошутила Каролина.

Рудольф остановил на ней пристальный взгляд.

— Да нет. Все не так, — медленно ответил он. — Просто там вот уже целых два часа нас ждет Эдуард. Правда, ему это не в тягость. Старина обожает смотреть по ночам телевизор. Он увидел меня из окна, сказал, что сейчас выйдет. Помнишь его?

Каролина кивнула.

«Хочешь провести меня вовнутрь через заднюю дверь, будто воришку?» — эхом отдались в голове Рудольфа ее слова.

Черт! — подумал он. Она все-таки заподозрила что-то неладное.

Ему вспомнилось вдруг, что, околдованный чарами Каролины, он забыл позвонить вчера Уоллесу и рассказать об Олдридже и его планах.

Разозленный на собственную рассеянность, непозволительную в его работе, он подошел к Каролине вплотную и спросил:

— А почему ты задала мне этот вопрос? Может, ты и вправду вор?

Ее лицо вытянулось. Она моргнула, не понимая, серьезно ли он говорит или тоже шутит.

Увидев, какова ее реакция, Рудольф тут же понял, что допустил очередную оплошность. И попытался исправить положение: обнял Каролину за талию, привлек к себе, поцеловал в нос и прошептал:

— Да какой из тебя воришка! Но что касается мужских сердец… Их, по всей вероятности, ты похищаешь нещадно. — Он улыбнулся и чмокнул ее в губы.

Хлопнула дальняя дверь, и Каролина, убрав руки Рудольфа со своей талии, немного отстранилась от него.

— Каролина! Как я рад, что ты вновь у нас! — воскликнул Эдуард, приблизившись. В его голосе звучала неподдельная радость. Он постарел и поправился. Его голова, некогда черная, как смоль, теперь была почти седой.

— Здравствуй, Эдуард, — ответила Каролина и пожала руку старому верному работнику Бауэров. — Как поживаешь?

— Все в порядке!

— Будь добр, отнеси вещи Каролины в мою комнату, — попросил Рудольф.

До Каролины не сразу дошел смысл его слов. Очарованная встречей с добряком Эдуардом, она продолжала улыбаться. А когда осознала, что он задумал, встрепенулась.

— Рудольф, подожди! — произнесла она полушепотом, рванув за направившимся вместе с Эдуардом к заднему входу мужчиной. Тот остановился в проеме двери.

— Не бойся разговаривать громко, ты никого не разбудишь. В этой части дома находится сейчас только Эдуард. — Он рассмеялся.

— Я не поэтому говорю тихо, — сказала Каролина, подскочив к нему. — Зачем ты велел Эдуарду отнести мои вещи в твою комнату? Я приехала в гости к Отто и не намерена спать в его доме с его собственным сыном! — Она твердо сжала губы.

Рудольф нахмурил брови.

Действительно, подумал он. Что-то в этом не то. Своим звонком отец здорово помог мне убедить Каролину лететь со мной в Австрию. Да и осуществить свою давнюю мечту — переспать с ней. Но если он увидит, что мы поселились в одной комнате, воспримет ситуацию превратно. Начнет делать прозрачные намеки на скорую свадьбу и счастливое совместное будущее. Старик ведь мечтает, чтобы я поскорее женился. Нет, этого нельзя допускать.

Женитьба представлялась Рудольфу чем-то далеким и нужным лишь для одного — для продолжения рода. В настоящий же момент он не планировал ничего подобного и дорожил своей свободой.

О создании семьи с Каролиной вообще не могло идти и речи. Ведь эта женщина была связана с преступниками. Осознанно или нет — этого он пока не знал. Тем не менее думать о расставании с ней тоже не хотелось.

Каролина стояла перед ним в напряженном ожидании. Ее волосы были теперь распущены, платье измято. На губах не осталось и следа помады, но, ярко-алые и слегка припухшие, они в ней и не нуждались. Весь ее облик напоминал Рудольфу о проведенных с ней жарких мгновениях.

Внезапно его охватило какое-то животное, безудержное желание унести ее в свою спальню и, наплевав на все и вся, опять потонуть с ней в океане страсти.

Восхитительные глаза Каролины горели. Она стояла, гордо приподняв подбородок, всем своим видом давая понять, что не намерена сдаваться.

Рудольфу ничего не оставалось, как смириться с судьбой. Вообще-то отца не должно было быть дома. Планировалось, что первая часть торжественных мероприятий дядюшки будет проведена в Альтштадте, где он и прожил счастливой семейной жизнью пятьдесят лет. Сюда вся шумная компания вместе с хозяином, Отто Бауэром, собиралась приехать лишь на следующий день, но в какое время точно, Рудольф не знал. Поэтому решил не рисковать и даже не рассказал об этом Каролине.

— Эдуард! — крикнул он.

— Что? — послышался голос Эдуарда откуда-то со второго этажа.

— Неси вещи не в мою комнату, а в белую!

— Хорошо.

Рудольф жестом пригласил Каролину войти в дом первой, они вместе поднялись по лестнице на второй этаж и направились вслед за Эдуардом по длинному коридору, освещенному канделябрами.

Она безумно хотела отправиться спать вместе с любимым мужчиной. Но при данных обстоятельствах ни за что на свете не сделала бы этого. Ее сердце обливалось кровью.

— Что это за белая комната? — поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. — Раньше я ничего о ней не слышала.

— За тот период, пока тебя здесь не было, этот дом не раз переделывался, — ответил Рудольф, окидывая Каролину мимолетным взглядом. — Главное, что эта комната не моя. Так ведь?

— Да, — отрезала Каролина и прибавила шаг.

Рудольф нагнал ее в мгновение ока.

— Так торопишься поскорее лечь в кроватку? — спросил он, иронично усмехаясь.