О чем шепчут кипарисы - Манессис Корпорон

– Это все из-за Янни! – вдруг не сдержалась Дафна.

– Янни?

– Да, из-за этого дурацкого рыбака. Yia-yia, как же грубо он себя вел! Он же меня совсем не знает и осуждает только потому, что я живу в Нью-Йорке, кормлю в своем ресторане богатых американцев, как он выразился, и этим зарабатываю себе на жизнь. Можно подумать, если он забрасывает сети с лодки на Эрикусе, это дает ему право ощущать надо мной превосходство!

– А, Янни! – Бабушка улыбнулась. – Не суди его так строго, Дафна, он хороший человек и мой добрый друг. Ты сама это поймешь, когда поговоришь с ним побольше.

– Поговорю с ним? Бабушка, да разве ты не заметила, как грубо он со мной обошелся? Я вовсе не собираюсь с ним разговаривать! У меня просто руки чешутся дать ему пощечину! – Не успела Дафна договорить, скрипнула калитка. Побледнев, она обернулась. Кто это к ним пожаловал? И не стал ли случайно свидетелем ее эмоционального выброса?

– Кого это ты собралась бить? Расскажи скорей, мне не терпится это узнать! – Попи подходила к столу. Перецеловав всех присутствующих, она придвинула себе стул и, устроившись рядом с Дафной, протянула руку и захватила целую пригоршню картошки. – Кажется, я вовремя! Так что, кого будем бить?

«Какое счастье, что это всего лишь Попи!» – с облегчением подумала Дафна и, положив ладонь на мягкое, округлое бедро кузины, сжала его.

– Янни! – сообщила бабушка и поставила перед Попи тарелку, даже не поинтересовавшись, будет ли она есть. – Твоя кузина хочет влепить пощечину Янни!

– О, этому сексуальному рыбаку! Понятно! – одобрительно кивнула Попи, и уголки ее губ поползли вверх. – Я бы сама его с удовольствием отхлестала, но только не по щекам! – Дафна и бабушка расхохотались, а Попи наклонилась через стол и положила себе аппетитный кусок пирога со шпинатом.

– Ella, ella! Хватит болтать глупости, еда остывает! Ешьте! – С этими словами бабушка принялась разворачивать квадратный пакет из фольги, который лежал на середине стола. Ее скрюченные пальцы открывали один блестящий слой за другим, пока наконец изнутри не вырвалась тонкая струйка пара. Осторожно поднимаясь вверх, она покачивалась из стороны в сторону, а потом растворилась в жарком полуденном воздухе.

– Yia-yia, ты запекла фету! – воскликнула Дафна, когда показался толстый кусок сыра, щедро приправленный оливковым маслом и ароматной паприкой и покрытый сверху тонкими полосками свежих перцев.

Дафна не стала ждать, пока бабушка разложит фету на тарелки. Она потянулась через стол, отломила вилкой кусок мягкого вкусного сыра и отправила его в рот. Она чувствовала, как он медленно тает на языке, и понимала, что напряжение, сковывавшее ее тело все это время, медленно уходит. Она снова и снова подносила вилку ко рту. Бабушкина стряпня, как всегда, действовала на нее магически. С каждым куском этого невероятно вкусного блюда ее мышцы расслаблялись, и боль, стягивающая голову, стихала.

– Дафна mou, когда приезжает Стивен? Мне не терпится увидеть твоего мужа! – спросила бабушка, выжимая сок из половинки лимона на сочную куриную грудку, которую она успела положить ей на тарелку.

– Yia-yia, он прилетит на следующей неделе. Стивен хотел бы провести здесь больше времени, но не может надолго оставить работу. Сейчас у него самое горячее время! – Дафна поднесла ко рту кусок курицы и вонзилась зубами в сочное мясо.

– И у нас тут тоже с подготовкой к свадьбе! – вставила Попи и снова потянулась за картошкой.

– Ох, Дафна mou, Дафна mou… – Бабушка принялась раскачиваться, и в ее голосе снова появились трагические нотки.

Дафна нахмурилась, понимая, что сейчас услышит.

– Дафна, я не надеялась, что ты снова встретишь любовь! И не думала, что ты сможешь начать новые отношения! Хотя Алекс и не был греком, но муж из него получился замечательный. Я и представить себе не могла, что ты найдешь ему замену! – запричитала Yia-yia, вытирая слезы подолом белого передника.

Ее слова больно ранили Дафну: она не собиралась заменять Алекса! Кому, как не ей, знать, что заменить его невозможно! Когда он умер, Дафне казалось, что с ним ушла часть ее самой. Но как человек с ампутированной конечностью привыкает к своему состоянию, так и Дафна научилась жить с разбитым сердцем. У нее не было выбора, и вместо Алекса ее постоянным спутником стала пустота.

– Никого я не заменяю! – Это прозвучало жестче, чем она рассчитывала.

– А, ну хорошо. Конечно, тебе лучше знать! – Yia-yia махнула рукой, давая понять, что не собирается спорить. Так она всегда реагировала в тех редких ситуациях, когда их мнения в чем-то не совпадали. И все же до настоящего момента их мелкие стычки происходили на почве кулинарии: например, почему тесто-фило нужно раскатывать ручкой от старой метлы, а не дорогой мраморной скалкой, которыми пользовались французские кондитеры, у которых училась Дафна.

– Kafes, ella! Я приготовлю kafes! – объявила бабушка.

– Да, kafes! Превосходно! Я бы с удовольствием выпила кофе, Yia-yia, – согласилась Дафна, радуясь этому предложению и поводу сменить тему.

– Thea Попи, ты пойдешь со мной смотреть цыплят? – Эви повисла на руке Попи, и этот вопрос был скорее риторическим: то, как девочка тянула ее за руку, означало, что она не примет в качестве ответа «нет».

Дафна попыталась вмешаться:

– Эви, перестань! Подожди немного, дай Попи выпить кофе!

– Не волнуйся, сестренка, все в порядке, – ответила Попи и сжала лицо племянницы в ладонях. – Разве я могу отказать этой сладкой девочке?

Эви подняла глаза на тетю и, мило улыбнувшись всего на мгновение, вдруг высунула язык и скосила глаза к переносице, затем вырвалась и побежала в сторону курятника.

– Ella, Thea Попи! – крикнула она на бегу. – Ella!

– Ну разве я могу устоять? – Попи подскочила и вихрем последовала за племянницей на задний двор. – Уже иду, Эви mou! – кричала она, торопливо спускаясь по ступенькам.

Yia-yia вернулась с двумя маленькими чашечками крепкого кофе по-гречески. Несмотря на полуденный зной, из-за которого одежда уже начинала липнуть к телу, кофе показался Дафне очень вкусным. В четыре больших глотка она осушила чашку и поставила ее на стол перед собой.

– Yia-yia… – начала она, изучающе разглядывая осадок на донышке. – Yia-yia, погадай мне. Так, как ты это делала, когда я была маленькой.

Это была еще одна из их общих, бережно хранимых традиций.

Обычно они садились рядышком, бок о бок, и пили крепкий черный кофе – одну чашку за другой. Бабушка гадала на кофейной гуще и рассказывала Дафне о том, что ждет ее в будущем. Дафна тоже упорно пробовала гадать. Она подносила чашку к лицу и крутила ее во все стороны. Но там, где бабушке удавалось разглядеть летящих птиц, длинные извилистые дороги и чистые юные сердца, Дафна видела лишь темный водянистый осадок.