Милая плутовка - Джоанна Линдсей

— Любовное послание? — зарычал Джеймс. — Ах ты щенок! Да я тебя…

— Знаю, знаю! — Джереми поднял вверх руки. — Все сделаю как надо.

Он сбежал вниз, не дожидаясь, пока его пропесочат за дерзость. Джеймс проводил его взглядом, повернулся и столкнулся лицом к лицу с Конрадом, первым помощником капитана и своим лучшим другом.

— В чем дело?

Джеймс пожал плечами, понимая, что Конрад видел, как он — передавал Джереми записку.

— Я решил помочь ему.

— А я думал, что ты собираешься вмешиваться в их дела, — сказал Конни.

— В конце концов, разве он не брат мне? Хотя не стоило заботиться о нем после того, как он до такой степени упоил меня. — Увидев вопросительно поднятую бровь Конни, Джеймс, превозмогая головную боль, улыбнулся. — Чтобы я вот так мучился во время отплытия. Вот скотина!

— Но ты ведь не возражал?

— Нет, конечно… Словом, Конни, тебе придется самому поднимать якорь. Я буду в каюте. Сообщишь мне, когда выйдем в море.

Час спустя Конни, войдя в капитанскую каюту, налил себе виски и присоединился к сидящему за письменным столом Джеймсу.

— Ну что, будешь тосковать по своему мальчику?

— По этому негоднику? — Джеймс покачал головой и зажмурился от головной боли, затем глотнул тоника, который до этого принес ему Конни. — Тони проследит, чтобы Джереми не попал в какую-нибудь передрягу. Если кто и будет скучать по нему, так это ты.

— Пожалуй, что так.

— Докладывай, сколько человек на борту.

— Восемнадцать. С пополнением команды проблем не было. Только с боцманом вышла заминка, как я уже говорил тебе.

— Так мы вышли без боцмана? На тебя ляжет тяжелая нагрузка, Конни.

— Да, так бы и было, но мне удалось найти в последний момент человека. Точнее, он сам вызвался. Он хотел, чтобы его взяли в качестве пассажира. Его и брата. Когда я объяснил ему, что «Девственница Анна» не берет пассажиров, он предложил себя на время рейса в качестве боцмана. Более настойчивого шотландца мне видеть не приходилось.

— Опять шотландец? Что-то их слишком много в последнее время. Я чертовски счастлив, что твои шотландские корни настолько глубоки, что ты их не помнишь, Конни. Я еще хорошо помню охоту за кузеном леди Рослин и эту маленькую ведьму с сопровождающим ее шотландцем.

— Я думал, ты уже забыл об этом. Вместо ответа Джеймс бросил на Конни сердитый взгляд.

— Кстати, а этот шотландец хоть что-нибудь смыслит в парусах?

— Я проверил и должен сказать, что деле он знает. Говорил, что плавал как интендант, корабельный плотник и боцман.

— Хорошо, коли так. Даже очень хорошо. Что-нибудь еще?

— Джонни женился.

— Джонни? Мой юнга Джонни? — В глазах Джеймса вспыхнули гневные искорки. — Боже милостивый, да ему всего пятнадцать лет! Он соображает, что натворил?

Конни пожал плечами.

— Говорит, что влюбился и не может оставить малышку-жену.

— Малышку-жену? — насмешливо повторил Джеймс. — Да этому сосунку нужна мать, а не жена. — В голове снова больно застучало, и он сделал еще глоток тоника.

— Я нашел тебе другого юнгу. Брат Макдонелла.

Тоник выплеснулся на стол.

— Кто? — переспросил сдавленным голосом Джеймс.

— Господи, да что это такое с тобой?

— Ты сказал «Макдонелл»? А зовут его случайно не Иен?

— Точно, Иен. — Глаза Конни вдруг расширились. — Бог мой, это не тот шотландец из таверны? Джеймс пропустил вопрос Конни мимо ушей.

— А ты хорошо рассмотрел его брата?

— Да, честно говоря, не очень. Такой маленький, тихий парнишка, прятался за спину старшего брата. У меня не было выбора, потому что Джонни только два дня назад заявил, что остается на берегу. А ты думаешь, что…

— Думаю! — Джеймс внезапно расхохотался. — Господи, Конни, потрясающе! Я с ног сбился, гоняясь за этой маленькой ведьмой, но они оба как сквозь землю провалились. А теперь на тебе — она сама мне на колени упала.

Конни хмыкнул:

— Что ж, я вижу, тебе предстоит приятное путешествие.

— В этом ты можешь быть уверен, — по-волчьи оскалился Джеймс. — Но мы не будем ее сразу разоблачать. Вначале я хочу поиграть с ней.

— Ты можешь и ошибиться. А вдруг она окажется все-таки мальчишкой?

— Сомневаюсь. Но я это выясню, как только она приступит к выполнению своих обязанностей.

Когда Конни вышел, Джеймс удобно расположился в мягком кресле. Он продолжал улыбаться, все еще не решаясь поверить подобному стечению обстоятельств.

Конни сказал, что вначале они хотели заплатить за проезд, стало быть, деньги у них были. Почему им было не отправиться на другом судне? Джеймс знал, что по крайней мере два английских судна в ближайшее время отправляются в Вест-Индию, причем на одном из них оборудованы места для пассажиров. Зачем надо переодевать девчонку и подвергать ее риску, когда в любой момент этот маскарад может быть раскрыт? Действительно ли она переодета? Черт возьми, когда он видел ее прошлый раз, она тоже была в мужском костюме. Похоже, это для нее привычно… хотя нет, тогда она очень рассердилась, когда Тони заявил, что это не мужчина, а женщина. Она скрывала свой пол тогда и собирается — или надеется — скрыть его сейчас.

Юнга… Однако в мужестве ей не откажешь. Джеймс покачал головой и хмыкнул.

Интересно увидеть, как она думает все это сделать. Одно дело — находиться в плохо освещенной таверне, другое дело — быть постоянно здесь, на судне, в ясные, солнечные дни. Тем не менее, кажется, ей удалось обмануть Конни. Может, и Джеймс бы ничего не заметил, если бы не встречал ее раньше. Но он встречал ее и отнюдь не забыл эту встречу, даже очень хорошо ее помнил… миниатюрную спину и нежную грудь под своей рукой. У нее были тонкие черты лица, симпатичные щечки, пикантный носик, пухлые, чувственные губы. Он не рассмотрел ее бровей и волос, но когда он выносил ее из таверны, девчонка бросила на него взгляд, и он запомнил, что глаза у нее карие.

В течение целого месяца Джеймс неоднократно предпринимал попытки найти ее. Сейчас он понял, почему его поиски не увенчались успехом. Никто ничего не знал, потому что Иен и эта девчонка не жили в Лондоне и никогда раньше здесь не были. Можно биться об заклад, что они из Вест-Индии и сейчас возвращаются домой. Может быть, Макдонелл и шотландец, но эта ведьма явно не шотландка. Джеймс не мог определить ее акцент, но готов был поручиться, что она не из Англии.

В ней была какая-то тайна, которую он намерен разгадать. Однако вначале он собирался позабавить ся и посмотреть на выражение ее лица, когда он скажет, что юнга должен спать в его каюте. Ему придется делать вид, что он не узнал ее, или позволить ей думать, что он вообще ничего не помнит о случае в таверне. Конечно, существовала вероятность того, что о таверне она и сама не помнила, но это не имеет значения. До конца путешествия она разделит с ним не только каюту. Она разделит с ним и ложе.