Скандальные желания - Элизабет Хойт

– Ну… сэр, что касается этого, то… – Она смешалась и замолчала. Уинтеру стало не по себе.

– Продолжай, – сказал мужчина, видя, что Нелл никак не может подобрать слова.

– В общем, ее тут нет, – наконец выпалила девушка.

– Что? – не веря своим ушам, переспросил Уинтер.

– Миссис Холлинбрук ушла из дома позавчера. – Нелл говорила быстро, стараясь скорее покончить с неприятным делом. – К Мэри Дарлинг.

Дети притихли. Они, как маленькие зверьки, инстинктивно чувствовали, когда наступал переломный момент.

– Где моя сестра? – пугающе спокойным голосом спросил Уинтер.

Нелл набрала побольше воздуха и ответила:

– Она ушла в дом к Мику О’Коннору.

Сайленс как раз заканчивала кормить Мэри Дарлинг утренней кашей, как вдруг услышала приглушенные крики мужчин. Финелла посмотрела на нее. Сайленс замерла с ложкой в руках, протянутой в сторону малышки. Та уже наелась и, конечно, не обращала на ложку никакого внимания. Ей было гораздо интереснее копаться пальчиками в тарелке с остатками каши.

Сайленс легонько постучала ее по плечу и сказала:

– Мэри, надо доесть.

Крики усилились. Один из голосов показался ей знакомым.

Сайленс вздрогнула от страха. Она бросила ложку и побежала к двери.

– Мэм, вы не можете… – закричала позади нее Финелла.

Но Сайленс уже была в коридоре. Увидев перед собой хмурого Берта, она спросила:

– Кто там внизу?

Охранник открыл рот, но Сайленс не стала ждать ответа и побежала со всех ног по коридору.

– Эй! – возмущенно крикнул Берт.

Сайленс неслась по лестнице, как ветер. Внизу было тихо, и это пугало ее больше всего. Что они могли с ним сделать?

Оказавшись внизу, Сайленс помчалась по нижнему холлу, распахнула двери… и врезалась в широкую мужскую спину, загородившую ей проход.

– Черт! – выругалась она, пытаясь пробраться мимо Мика О’Коннора. За его плечами Сайленс увидела Уинтера, который неподвижно стоял в толпе пиратов. Но тут Мик крепко схватил ее за талию и поставил перед собой, прижимая к груди.

Сайленс никогда не была так близко от Мика. У нее закружилась голова – от ощущения его теплых рук, от звука бьющегося сердца, от необычного запаха ладана и лимона, который исходил от пирата. Она не видела Мика с того вечера, как отказалась ужинать в общей столовой. И за это время забыла, как сильно на нее действовала близость пирата.

Увидев ее, Уинтер нахмурился. А потом сказал пирату:

– Отпусти мою сестру.

– Я с превеликой радостью послушался бы вашего приказа, мистер Мейкпис, – донесся сверху голос Мика, который она не только услышала, но и ощутила спиной. – Но мне кажется, будет неразумно так поступить, не узнав сначала мнения дамы на сей счет.

Уинтер перевел на нее взгляд.

– Сайленс? – спросил брат.

Она перевела дух. Уинтер был злой как собака. Он стоял, сжав руки в кулаки, одетый в свой обычный костюм. На голове у него была круглая черная шляпа, темно-русые волосы он, как и все ее братья, никогда не завивал, а собирал сзади в хвост. Вооруженные до зубов пираты на его фоне выглядели по-настоящему опасными. И все-таки Уинтер каким-то образом смог войти в охраняемый дом и даже добраться до главного зала.

Наверное, пиратов поразила его спокойная, уверенная манера поведения.

Юная женщина повернулась лицом к Мику. Он был так близко, что Сайленс могла разглядеть каждую длинную черную ресницу, обрамлявшую его карие глаза, каждую тонкую морщинку, что пряталась в их уголках.

– Я хочу поговорить с братом, – обратилась она к Мику.

Хозяин дома внимательно посмотрел на нее. Выражение его лица было жестким.

– Пожалуйста, – шепнула Сайленс.

– Как скажешь. – Мик О’Коннор опустил руки и глянул поверх ее головы на Уинтера. – Полчаса, мистер Мейкпис, не больше. Вы можете переговорить с вашей красавицей-сестрой в библиотеке.

У Мика есть библиотека? Сайленс представила, как этот полный жизни и силы мужчина сидит за пыльными книгами. Неужели такое возможно?

Когда их привели на место, она с любопытством огляделась. Комната была не очень большая, но красивая, с резными стенами из палисандра и пушистым персидским ковром на полу. В нишах стояли античные скульптуры, без сомнения, взятые с разграбленных пиратами кораблей. Тут были боги Рима и Греции – например, Диана со сворой охотничьих собак, – бюсты бородатых мудрецов, фигуры обнаженных атлетов… А книги! Полки просто ломились от роскошных, прекрасно иллюстрированных томов. Там было все: начиная от толстых альбомов об экзотических животных и заканчивая карманными молитвословами с золотыми обрезами.

– Боже мой! – с восторгом воскликнула Сайленс. – Ты когда-нибудь видел такую красоту, Уинтер? – Тут она нахмурилась. – Жалко только, что стульев нет.

– В данный момент меня больше интересуешь ты, чем библиотека, – сухо заметил брат.

Сайленс покраснела и глянула на него. Уинтер тоже смотрел на нее тревожным взглядом, нахмурив брови.

Она перевела дух и расправила передник, который по привычке надела сегодня утром. Сайленс только сейчас заметила, что тот помялся.

– Прости, что все так вышло. Я знаю, мой поступок тебя расстроил…

– Да, расстроил, – ровным голосом сказал брат.

Сайленс закусила губу.

– Тебя держат здесь против воли? – спросил он после паузы.

– О нет.

– Хорошо. – Уинтер кивнул головой. – Ты знаешь, я не склонен к истерикам, иначе бы от злости и ужаса вырвал все волосы на голове и заявился сюда лысым. Объясни мне, Сайленс, что ты делаешь в доме Микки О’Коннора?

Он произнес последние слова мягким голосом, но их значение было глубже, чем могло показаться. Уинтер видел ее в то утро, когда она вернулась из логова пиратов год назад. С ее слов брат знал, что тогда произошло.

Но, как и муж, он не поверил ей.

– Мик – отец Мэри Дарлинг, – сказала Сайленс.

Уинтер удивленно поднял брови.

– Он говорит, что девочка должна пока жить у него. У него появились враги, которые угрожают ей. Мик разрешил мне остаться тут и заботиться о малышке.

Уинтер на мгновение закрыл глаза. А потом открыл их и с сожалением глянул на Сайленс.

– Если Мэри Дарлинг действительно его дочь, то у тебя нет на нее никаких прав. Нужно отдать девочку отцу.

– Нет! – воскликнула Сайленс, а потом тихо добавила: – Ты не понимаешь. О’Коннор пообещал отдать мне Мэри Дарлинг, отдать навсегда, когда расправится с врагами. Так что рано или поздно я заберу ее отсюда.

– Я бы скорей доверял обещаниям змеи, чем такого человека, как О’Коннор.