Квартирный вопрос - Джейн Уэнхем-Джонс

Бен между тем двинулся к сломанным перилам.

– А это что такое?! – воскликнул он и пнул ногой, обутой в испачканный цементом ботинок, деревянную обшивку на стене лестничной клетки. Доска рассыпалась, и Бен снова бросил на меня леденящий душу взгляд. – Все заражено древоточцем. Вам придется повозиться с этим домом.

– Найджел сам решит, что нам нужно делать, – нервно сказала я.

Большой Бен скрестил руки на мощной груди и расхохотался. По всей видимости, он был невысокого мнения о способностях Найджела.

– Как скажете, дорогуша, – наконец снова заговорил он. – Но ведь Найджел – не строитель. Не поймите меня неправильно, мы с ним давно друг друга знаем, он отличный парень. Но он – халтурщик, дорогуша моя, тяп-ляп-авось-сойдет – вот как все делает Найджел. Именно поэтому пожилая леди с Бридж-стрит предъявила ему иск.

Какой ужас! Я еще шире улыбнулась и крепче прижала к себе ежедневник. Когда я смогу на него повлиять! Хотя это уж другой вопрос – когда. Пока что срочно надо брать дело в свои руки, не то это животное разнесет дом, который я еще даже не купила.

– Ну хорошо, – сказала я, стараясь говорить деловым тоном, и, открыв ежедневник, приготовилась делать записи на девственно чистом листе блокнота. – Итак, что мы имеем? (Я слышала, как Мартин задавал подобный вопрос кровельщику, который ремонтировал у нас на крыше водосточный желоб.)

Большой Бен с любопытством посмотрел на меня.

– Так вы будете помогать Найджелу руководить ремонтными работами? – спросил он, криво ухмыляясь. – Он любит, чтобы на него пахали.

– Речь идет не о помощи, а о сотрудничестве, – холодно заявила я, чтобы поставить Бена на место. – Это мой дом, и я буду следить за ходом ремонтных работ.

Большой Бен снова усмехнулся.

– Понятно! А кто будет заниматься фахверком?

О боже, о чем это он?

* * *

Мне было совершенно очевидно, что для успешного проведения ремонтных работ требовалась четкая ОРГАНИЗАЦИЯ труда. Именно этого недоставало Найджелу.

Я завела ЕЖЕДНЕВНИК в твердом переплете (Найджела это явно смутило), а в моем ежедневнике всегда лежал ПЛАН РАБОТ на день и ОБЩИЙ ПЛАН работ, которые необходимо было выполнить, чтобы сделать дом пригодным для жилья. Найджел оказался даже большим халтурщиком, чем я думала, но сейчас я все взяла в свои руки, при мне были все чертежи и планы, и все шло неплохо. Я перевела взгляд с аккуратно составленного списка имен и номеров мобильных телефонов на холодильник.

Четыре пластика «Ривиты», одна баночка тунца, одно яйцо, один банан, две бутылки «Фраскати» (я решила не учитывать калории, содержащиеся в алкоголе, поскольку тысяча калорий моего ежедневного рациона – это слишком мало для поддержания сил и мне не помешает пара бокалов белого сухого вина на ночь) и никаких шоколадных пальчиков. Если я съем яйцо и один кусочек «Ривиты» на завтрак, банан на ланч и баночку тунца с двумя кусочками «Ривиты» на обед сегодня вечером, то у меня останется… один кусочек «Ривиты» и полкочана салата на следующие два дня.

Все снова шло не так, как мне хотелось бы. Визиты Луизы, матери и Джульетты нарушили мой режим питания. Я волей-неволей вынуждена была угощать их. Ну что ж, придется мне сегодня съесть все, что находится в холодильнике, а с завтрашнего дня начать новую неделю.

Я поднялась на второй этаж, чтобы взвеситься и убедиться, что моя диета эффективна, несмотря на то, что я постоянно нарушаю ее. Я встала на весы, сошла с них, снова встала и в ярости затопала ногами. Но тут я подумала о том, что не сняла одежду, только что выпила три чашки кофе, не писала с утра, и успокоилась. Чего я ожидала? Мисс Симс учила нас в младших классах, что пинта воды весит фунт с четвертью. Все дело в этом.

Спустившись в кухню, я съела все, что было в холодильнике, и решила начать диету заново с сегодняшнего обеда.

А потом я позвонила электрику.

– Да? – ответил Тревор.

Найджел говорил, что Тревор будет обрадован моим звонком. Но почему-то он не очень обрадовался. Предложение восстановить электропроводку и отопление в целом доме как-то его не вдохновило. Его интересовало прежде всего то, когда Найджел заплатит «за все, что я ему уже нафигачил».

Я гордо заявила Тревору, что теперь его работодатель – я и он может не сомневаться в том, что я вовремя и сполна заплачу ему.

Однако мои слова не успокоили его.

– В вашем доме три фазы?

– Простите, что вы сказали?

– Я не смогу подключить тепловые аккумуляторы без трехфазной электросистемы. Распределительные щиты питания у вас внутри здания?

– Э… нет.

– Их надо перенести внутрь. Это недешево обойдется вам. Придется раскошелиться, а потом ждать пару недель, когда придут ребята из компании по обслуживанию электросети и все подключат. Я, конечно, прослежу на месте за их работой…

Сантехник был полюбезнее, зато производил впечатление маразматика. На все вопросы, которые я задавала, придерживаясь составленного плана работ, он отвечал одно и то же:

– Я все улажу, дорогуша.

Когда же я заговорила об ужасных, забитых всякой гадостью туалетах, сантехник несколько изменил свою однообразную манеру отвечать.

– Я приду с молодым напарником, мы все посмотрим и уладим, дорогуша.

Интересно, насколько молод его «молодой напарник»? Мысли о страстном романе с одним из мускулистых мачо, которые будут работать в моем доме, оставили меня после того, как я провела утро, бегая по пятам за Беном, крушившим все на своем пути, и поговорила с угрюмым Тревором. Он должен был прийти завтра. Чтобы чувствовать себя с ним в большей безопасности, я назначила на то же время встречу с сантехником, который должен был явиться вместе со своим молодым напарником.

Затем я вычеркнула из списка намеченных на сегодняшний день звонков строчки «электрик» и «сантехник» и аккуратно записала в своем ежедневнике на завтра время встречи с ними. Я чувствовала себя просто-таки бизнес-леди года.

Обретя цель, я воспрянула духом и решила сделать то, что давно хотела, – позвонить Мартину. Ответившая мне телефонистка точно так же, как и Шэрон, говорила с сильным придыханием. Наверное, климат Брайтона располагал к простудным заболеваниям.

– Могу я узнать, кто звонит? – спросила она, дыша с присвистом.

– Его жена, – ответила я, понимая, что Мартин, переехав в другой город, конечно, никому не сказал, что женат.

– О! Хорошо, соединяю! – сразу же воскликнула Хрипатая, у которой вдруг прорезался звонкий голос.

Вскоре в трубке раздался раздраженный голос Мартина.

– Мартин Кэррингтон слушает.

Наш брак был обречен с самого начала. Мне не следовало выходить за него замуж и менять фамилию. Кэри Кэррингтон – даже звучит смешно!