Последний танец - Эйлин Гудж

Лианн встала, прошлась по комнате, собрала в стопку журналы на столике, подняла с пола носочек Тайлера, поправила картину над телевизором (какая-то третьесортная мазня, изображающая коров, жующих травку на лугу).

– Понятия не имею, из-за чего поругались наши матери, – промолвила она наконец, видимо, успокоившись. – Никто мне ничего не говорил. Наверное, ты права. Как поссорятся, так и помирятся.

– Мы тоже ссорились, – подхватила Алекс, стремясь сменить тему. – Помнишь выпускной класс? Я разозлилась на тебя, потому что ты строила глазки Джиму.

Лианн усмехнулась.

– Ты испортила мой дневник и не разговаривала со мной целую неделю.

– Я не портила его – просто пролила чернила на ту страницу, где Джим написал: «Я благодарен тебе за четыре года, проведенные вместе».

– Держу пари, он писал это всем подряд. – Лианн внимательно посмотрела на подругу. – Неужели ты все еще дуешься на него? Прошло уже два года.

– Спасибо, что напомнила.

– Послушайся доброго совета: меньше обращай внимания на всякие слухи, а больше думай о своих проблемах.

Алекс подумала о том, что ждет ее дома: надо приготовить обед, постирать, а потом вооружиться калькулятором и засесть за счета.

– У меня на это никакого времени не хватит. Лианн сочувственно вздохнула:

– Знаю, знаю.

Алекс посидела еще минуту-другую, потягивая приторно-сладкий теплый лимонад, похожий на сироп от кашля, и, взглянув на часы, поднялась. – Ой, мне уже пора. Я обещала маме завезти кое-какие покупки по дороге домой.

Лианн проводила ее до двери.

– Прости, ничем не могу тебе помочь. Старушки, должно быть, впали в маразм. Ничего, они помирятся. Может, это произойдет еще до праздника.

Алекс не разделяла этой уверенности, но не стала спорить. Она уже и так сказала более чем достаточно. Не буди лихо, пока спит тихо…

«Спящее лихо не кусается».

Так говорила мама… Ее слова всплыли в памяти Алекс из ниоткуда, и она вздрогнула, словно ее укололи.

– Я позвоню тебе на неделе, поболтаем. – Но фраза эта прозвучала крайне фальшиво. Не менее фальшиво улыбнувшись, Алекс взялась за ручку двери.

Лианн несколько мгновений смотрела на нее отсутствующим взглядом, будто что-то решала для себя, затем улыбнулась и кивнула. И снова Алекс показалось, что подруга знает больше, чем говорит.

– Что ж, я не против. – Лианн перевела удивленный взгляд на скомканный носочек в руке, явно не понимая, как он к ней попал. – Если только не сдохну от усталости.

Всю дорогу к Агва-Фриа-Пойнт Алекс обдумывала разговор с Лианн. Да, вид у подруги и впрямь усталый, но это вовсе не оправдание, чтобы наброситься на Алекс из-за ссоры их матерей. Будто она, Лианн, имеет к этой ссоре самое прямое отношение.

Странно… Почему подруга чувствует себя виноватой? Допустим, она знает про Берил и отца – ну и что с того?

Алекс вдруг вспомнила, что в багажнике лежат подсвечники, взятые ею напрокат для праздника. Еще пять минут, и она наконец-то избавится от них. И если мама снова начнет причитать, что они не подходят к сервизу, Алекс не станет ее слушать. Все, с нее хватит! Сколько можно прикрываться мелочами, создавая видимость благополучия, и прятаться от главного?

Уже почти стемнело, когда Алекс повернула на Сайприс-лейн. Интересно, позвонила ли Китти отцу? Скорее всего нет. Сестра была сегодня утром явно чем-то озабочена. Да, проблемы есть у всех – не только у нее, Алекс. Надо будет завтра позвонить Китти и извиниться.

Примерно за квартал от дома родителей она заметила две полицейские машины, припаркованные прямо у подъезда. Вокруг суетились полицейские: один из них протягивал от крыльца желтую ленту, а двое других выходили из дома, складывая что-то похожее на пакеты для мусора.

В свете фар происходящее казалось Алекс сценой из фильмов ужасов, которые она с сестрами частенько смотрела по ночам. В чем дело? Почему здесь полиция?

У Алекс внезапно перехватило дыхание, и нервный смешок застрял в горле. Как в тумане подъехала она к обочине и остановилась, вперив взгляд в полумрак, где разворачивалось действие до жути реального кинофильма.

Кто-то постучал в боковое окошко автомобиля, и Алекс вздрогнула как ужаленная.

К окошку склонился полицейский. Алекс опустила стекло онемевшей рукой и уставилась на молодого человека в форме и со шрамом на лице.

– Что здесь происходит? – спросила она, и голос ее прозвучал на удивление холодно и отчужденно.

– Вы знаете владельцев дома? – осведомился полицейский.

– Конечно. Это мои родители. – Алекс колотила нервная дрожь.

Молодой человек смущенно взглянул на нее.

– Оставайтесь здесь, мэм. Так будет лучше для вас.

– Да что стряслось? – воскликнула Алекс.

«У мамы сердечный приступ», – вот первая мысль, которая пронеслась в голове. От этого умерла Нана, и они даже не успели отвезти ее в больницу. Потом Алекс вспомнила, что отец последнее время стал часто принимать лекарства от давления. По его словам, ничего серьезного, но кто знает…

Алекс начала лихорадочно отстегивать ремень безопасности.

– Я позову сержанта Купера. Оставайтесь здесь.

– Отцу плохо? Скажите, что с ним? – Но полицейский уже бросился к дому за помощью, которая была ей не нужна.

Наконец дрожащие пальцы Алекс справились с замком, и она выбралась из машины. Колени ее подкашивались от страха, и она неуверенно ступила на газон, выкрикивая срывающимся голосом:

– Папа! Мама! Да ответьте же мне, что здесь происходит? Вдалеке затихал пронзительный вой сирены «скорой помощи».

К ней подошел полицейский офицер средних лет и представился:

– Сержант Купер. Не согласились бы вы пройти со мной? Мне необходимо побеседовать с вами. – Он указал на патрульную машину, перегородившую въезд на территорию особняка.

– Что случилось? – в который раз спросила Алекс.

– Мэм, прошу вас, идемте со мной…

Алекс как зачарованная уставилась на полоску усов над его верхней губой, шевелившуюся словно противная мохнатая гусеница.

– Я никуда не пойду, пока вы не объясните мне, что происходит.

Заметив, что она близка к истерике, суровый страж порядка смягчился:

– Несчастный случай. Ваш отец, мэм, получил пулевое ранение в грудь. Рана очень опасная. Его увезли в больницу.

Алекс пошатнулась, как от удара. Голова у нее закружилась.

– О Господи! Мама! Я должна увидеть маму, – пробормотала она слабеющим голосом и рванулась к дому, но офицер удержал ее.