На край света - Джулия Тиммон

Лицо Даррена серьезнеет.

— Может, нужно ей как-нибудь помочь?

Тяжело вздыхаю.

— Понятия не имею, как тут поможешь. И помощь ли ей нужна или хорошая встряска. — Объясняю в двух словах, как Хэлли относится к Саре и какое представление устроила несколько минут назад.

Даррен задумчиво пощипывает гладко выбритый подбородок.

— Да уж, невеселая история. — Он снова смотрит на Хэлли. — Внешне вы с ней как будто похожи и в то же время совершенно разные.

— Ты правда так думаешь? — радостно спрашиваю я, удивляясь, что наши мнения на этот счет настолько совпадают. — А многие утверждают, будто мы как две капли воды.

Даррен уверенно качает головой.

— Должно быть, так говорят люди ненаблюдательные. Или те, кто слишком плохо вас знает, — добавляет он.

Я немного наклоняю голову набок.

— Можно подумать, ты знаешь нас хорошо.

— Тебя — разумеется, — уверенно отвечает он.

Смеюсь.

— Ты знаешь не меня, а того ребенка, которым я была сотню лет назад. Теперь я совсем взрослая.

Даррен с товарищеским панибратством пошлепывает меня по плечу.

— Дорогая моя, характер человека формируется до пяти лет. Все, что с ним происходит потом, особенно в так называемом взрослом возрасте, большей частью кривляние и притворство. Так что я прекрасно знаю тебя, — повторяет он.

— Значит, и я тебя знаю. — Я ловлю себя на том, что мой тон несколько игривый.

Позволительно ли это? Не разобравшись с одним мужчиной, кокетничать с другим? Смотрю в изучающие меня темные глаза Даррена и понимаю, что дурно это или нет, но в своем легком флирте я нахожу спасение.

Да-да, лишь приятное волнение, с которым я представляла себе нашу с Дарреном встречу и которое позволяет мне по-настоящему отвлечься от мыслей про Себастьяна, а значит, и отдохнуть от него. Завтра можно будет с улыбкой вспомнить о сегодняшнем вечере и спокойно вернуться к своим проблемам.

— Приятно встретиться с человеком, который настолько хорошо тебя знает, — задумчиво, отчасти мечтательно, отчасти печально произносит Даррен, не переставая с увлечением рассматривать меня.

Кровь потекла по моим жилам с удвоенной скоростью. На миг я забываю и о семье, и о клиентах, и о необходимости переселяться в Америку. Какое-то время мы молчим, внимательно и с особым — дружеским и при этом самую малость романтическим — любованием глядя друг на друга. Даррен наморщивает губы, собираясь что-то сказать, но в эту минуту кто-то подлетает к нам.

— Джой! Скорее идем! Он здесь!..

До меня не сразу доходит, что передо мной, с мольбой глядя мне в глаза, сидит на корточках моя сестра. Которая несколько минут назад чуть не опозорила всю нашу семью, чуть не расстроила праздник, чуть не поссорила отца и Бобби и чуть не довела маму до слез. Она вцепляется мне в руку и исступленно бормочет, будто взывает с молитвой к Господу:

— Пошли же, а то он исчезнет! Это мой единственный шанс, понимаешь? — Она суетно оглядывается и дергает меня за руку.

Я резко вырываюсь.

— Да как у тебя хватает совести?! — Встаю. Поднимается и Хэлли. Даррен следует нашему примеру. — Ты чуть не разожгла немыслимый скандал! Я бы на твоем месте думала только о том, как исправить положение! Про остальное больше и не помышляла бы!

Хэлли отчаянно качает головой.

— Об этом я подумаю потом, обещаю! А сейчас пойдем к нему!

Меня захлестывает волна возмущения. Хэлли, несмотря на всю родительскую строгость, выросла обыкновенной эгоисткой. Если сейчас же не преподать ей урок, она вообразит, что имеет полное право напропалую оскорблять людей.

Беседу с Дарреном приходится прервать, и от этого у меня щемит в груди. Но иначе от Хэлли не отделаешься — лучше разобраться с ней сейчас же, а потом, если Даррен еще будет здесь и если захочет возобновить разговор…

Прикасаюсь к его руке.

— Пожалуйста, извини. Нам надо… уладить один вопрос. Это не займет много времени.

— Еще увидимся, — говорит Даррен таким тоном, будто не просто отдает дань вежливости, а в самом деле будет рад увидеть меня вновь.

— Да, — отвечаю я.

Хэлли тут же снова хватает меня за руку и тащит прочь.

— Он вон там! — взволнованно говорит она, содрогаясь в предвкушении желанного знакомства. — Стоит с Бетси Блейз — она, кажется, модель, хоть и кривоногая, — и с Ричардом Фрайем. Он, насколько я знаю, репортер из «Хэллоу»…

Поверить не могу! Она в самом деле совершенно не помнит ни о Бобби, ни о Саре, ни о родителях. Нет, так дело не пойдет. Резко разворачиваюсь в сторону выхода. Хэлли умолкает на полуслове.

— Эй! Куда это ты?! Раффнер там, я же веду тебя к нему!

— Мы идем не к Раффнеру, — говорю я таким голосом, каким порой вынуждена разговаривать с клиентами, когда они, зацикленные на своих проблемах, не слышат меня. — Нам нужно серьезно поговорить.

— Да ты что?! — вскрикивает Хэлли, останавливаясь. — С ума сошла?!

Я выдергиваю руку, которую она до сих пор крепко сжимала, и не оглядываясь продолжаю путь. В конце концов, если она надуется, тогда мне не придется знакомить ее с так называемой звездой, а это уже большой плюс.

Выхожу из шумного зала и останавливаюсь возле большой белой колонны. Если через минуту не выйдет, вернусь к Даррену, решаю про себя.

У меня за спиной раздается стук каблучков. Эх!

— О чем ты хочешь со мной поговорить? — нетерпеливо спрашивает Хэлли.

Поворачиваюсь к ней лицом и, прежде чем разразиться длинной воспитательной речью, продолжительно смотрю в ее незабудковые глаза. Теперь в них отражается горе, однако я ясно вижу, что печалит ее единственное — то, что я до сих пор не представила ее болвану Раффнеру.

— Послушай, ты же обещала! — восклицает она, сильнее выпячивая и без того пухлые губы.

— Хэлли! — строго произношу я. — Мне и в голову не могло прийти, что ты позволишь себе подобную дерзость! Если бы я знала об этом заранее, никаких обещаний не давала бы.

— Но ты его дала! — не унимается Хэлли.

— Верно, дала, — отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. — И выполню, но при одном условии.

— Каком? — Лицо Хэлли вытягивается от удивления.

— Мы сейчас же разыщем Сару и Бобби, и ты извинишься перед ними. — Хэлли округляет глаза и приоткрывает рот, но я не позволяю ей произнести ни звука. — Потом найдем маму с папой, и ты попросишь прощения у них. Но самое главное: сегодня же, теперь же ты изменишь свое отношение к Саре! И постараешься впредь сначала думать, стоит ли ни с того ни с сего плевать людям в душу, а потом уж действовать!

— По-твоему, сегодня я об этом не подумала?! — выпаливает Хэлли.