Пока живу, надеюсь... - Дейзи Миллер

— О чем это ты? — побледнев, спросила она и, отпрянув, уставилась на него испуганными глазами. — Не понимаю…

Ну и артистка! Она, видите ли, не понимает! Попадись ему этот Добсон, так бы и превратил гаденыша в отбивную!

Подавив гнев, Никос потянулся и снова привлек Дженнифер к себе, буркнув:

— Кровать у меня большая, но ты все равно от меня никуда не денешься!

И он набросился на нее как пещерный человек, а она от облегчения, что он не сказал больше ничего о Роберте, обмякла и с прежней силой предалась новым ощущениям. Поцелуи Никоса стали еще требовательнее, а ласки все смелее. Почувствовав его возбужденную плоть, Дженнифер задрожала от нетерпения, а он, не отпуская ее губ, одной рукой дразнил ее сосок, а другой проник во влажное лоно.

— Никос… — простонала она, сама не зная, что хочет сказать, а лишь чувствуя: еще чуть-чуть — и она умрет от наслаждения. — Никос…

Он на миг выпрямился и, надев презерватив, распластал ее своим весом и вошел в нее. Дженнифер замерла, потом инстинктивно подалась вперед, но, почувствовав преграду, остановилась. Никос вполголоса ругнулся на своем языке и, схватив ее за бедра, снова вошел в нее, стремясь слиться с ней воедино.

Дженнифер вскрикнула от боли.

Никос замер, словно его окатили ледяной водой, но было уже поздно.

— Дженнифер… — шепнул он дрогнувшим голосом и спросил, хотя уже знал ответ: — Что с тобой?

— Все в порядке, — шепнула Дженнифер, привыкая к новым ощущениям, превзошедшим самые дерзкие ее мечты. — Просто мне хорошо с тобой… Вот и все.

Закрыв глаза, Дженнифер обхватила Никоса руками и, приподняв бедра, приникла к нему всем телом. И ее снова опалило желанием. Никос тоже почувствовал прилив желания, но усилием воли отодвинулся. Однако Дженнифер снова жадно прильнула к нему. Тогда он не выдержал и со стоном снова вошел в нее. Она вскрикнула и, подхватив ритм, полностью отдалась чувственному наслаждению…

А потом, обессилев от сладкой истомы, откинула голову на подушку и какое-то время лежала с закрытыми глазами, ошеломленная своими ощущениями.

Чуть отстранясь, Никос молча взглянул на ее счастливое и такое невинное лицо, что у него потемнело в глазах. Он приподнялся и лег на край кровати. Дженнифер снова приникла к нему, поцеловала в загорелое плечо, вдохнула пьянящий запах его разгоряченного тела и с удовлетворением подумала: теперь она настоящая женщина. Никос обернулся, обхватил ее за хрупкие плечи и притянул к себе.

— Я так… так счастлива, — не сразу сказала Дженнифер, словно наконец нашла подходящее слово для своих новых ощущений. Сейчас весь ее мир заключался в Никосе и в тех чувствах, что он в ней возбуждал. Она лежит в его объятиях. Она его любит. Наконец-то она переспала с ним, и это было так прекрасно, как ей и не снилось.

— Пойду приму душ, — пробормотал Никос.

Дженнифер распахнула глаза и, глядя, как он идет в ванную, заметила, что он по-прежнему возбужден. В чем дело? Она сделала что-то не так? Сладостная истома быстро сменилась тревогой. И Дженнифер отчетливо вспомнила, как Никос от нее отодвинулся и как он был сдержан. Только обнял за плечи — и то после того, как она сама к нему прилипла.

На душе стало холодно и тоскливо. Дженнифер села и, обхватив колени руками, тупо смотрела в наглухо закрытую дверь ванной. Выходит, Никос не пришел от нее в восторг? Раз, несмотря на возбуждение, даже не захотел больше заниматься с ней любовью, а предпочел принять душ. Да, это удар ниже пояса… Вывод один: как женщина она ему неинтересна. Но почему? Что она сделала не так?