Презент от Железной леди - Анна Шевченко

В восемь утра меня вызвали на допрос. В тесном кабинете было сильно накурено. Под портретом Дзержинского восседал отличавшийся нездоровой полнотой человек с неправдоподобно красным носом. В отличие от оперов, производивших наше задержание, следователь, назвавшийся Александром Алексеевичем Сергунцом, был более лоялен и даже предложил мне сигарету, от которой я гордо отказалась:

— Курить вредно. А вот от телефонного разговора не откажусь. Если позволите, я сообщу о случившемся своим коллегам. Сегодня в три часа дня я выступаю с докладом на конференции, и мне не хотелось бы, чтобы меня потеряли.

— А может быть, — опешил тот от моей наглости, — вы сначала расскажете мне о том, как вы с подругой сегодня ночью прикончили господина Маргиева.

— С чего вы взяли, что мы его убили? — ласково спросила я. — В том, что Татьяна Леонидовна этого не делала, я уверена, как в себе самой, а я просто физически не могла этого сделать, так как в момент его смерти находилась в баре гостиницы «Жемчужина», и это могут подтвердить как минимум шесть человек.

— Как это вы определили момент его смерти? — не менее ласково сказал следователь. — Ведь вас же там не было!

Милейший Александр Алексеевич был абсолютно уверен в том, что я не найду ответа на его коварный вопрос.

— Так ведь я врач, — улыбнулась я. — И нас многому учили. А мои слова может подтвердить любая медицинская экспертиза, если вы, конечно, пользуетесь ее услугами.

— Пользуемся, — ответил следователь после некоторых раздумий.

— И потом, как там у вас с презумпцией невиновности? — поинтересовалась я, чем озадачила его еще больше. — Так что давайте договоримся. Вы разрешаете мне позвонить, а я выкладываю вам все, что знаю о ночном происшествии.

Следователь молча смотрел на меня.

— И еще, — спохватилась я. — Надо же известить родственников господина Маргиева. Я могу позвонить его сестре.

— Сестре уже сообщили. — Александр Алексеевич наконец-то заговорил. — А насчет себя, пожалуйста, звоните.

— Тогда будьте любезны, наберите номер администратора «Жемчужины». Спросите телефон Николая Николаевича Сизова. Он вчера приехал из Санкт-Петербурга на конференцию стоматологов. Кроме того, мое алиби может подтвердить вся чешская делегация…

Через несколько минут я разговаривала с профессором, а уже через час сидела в уютном номере «Жемчужины», где остановился Сизов, и рассказывала ему и Томасу о своих злоключениях.

Профессор, кипя благородным негодованием, ушел на конференцию, а Томас метался по комнате и, мешая чешский с русским, восклицал:

— Это же нарушение прав человека! Хаос! Каменный век!

— Это Россия, Томас, — грустно ответила я. — Хорошо, что хоть не били. Мне еще повезло! А вот Татьяна…

Ощущение, что Танька сама выпутаться не сумеет, крепло во мне с каждой секундой. Ибо, несмотря на мои пожелания держаться и обещания не бросить ее, Ситнюшин боевой дух после того, как она узнала; что меня отпускают и она остается одна, сильно упал.

Я напряглась и стала вспоминать номер, написанный на визитке Башкирцева. Но из всех цифр я вспомнила только две: 69, и кое-как чертовски мудреное название фирмы.

— О чем думаешь? — Томас тронул меня за плечо.

— Вспоминаю телефон одного знакомого, — задумчиво сказала я. — Мне кажется, он может нам помочь.

— А разве нельзя узнать номер в справочной службе?

Томас был, как всегда, прав. Я кинулась к телефону, моля бога, чтобы помог побыстрее найти Олега, попросила телефонистку соединить меня со справочной родного города. Через полминуты я уже записывала телефон, а еще через десяток секунд секретарь Олега Николаевича промурлыкала, что Башкирцев в офисе.

— Как вас представить?

— Наталья Гончарова, его врач-стоматолог.

В трубке заиграла набившая оскомину «К Элизе», и вскоре я уже общалась с Башкирцевым.

— Как ваш флюс, Олег Николаевич?

— Все отлично! — страшно обрадовался он, услышав мой голос. То, что он от меня услышал потом, радости у него поубавило.

— Что они себе позволяют, менты поганые! — Олег от удивления перестал сдерживаться и добавил еще пару крепких слов.

— Сами понимаете, без бумажки ты букашка…

— Да для них и с бумажкой то же самое. Так, говорите, вы в Сочи?

Я подтвердила.

— Вам повезло. У меня там есть кое-кто. Вы, доктор, не переживайте раньше времени. Попробуем вытащить Татьяну Леонидовну. Но быстро не обещаю.

— Вы приедете?

— Сам не смогу, но человека надежного обязательно пришлю. Вы где остановились?

— Теперь — нигде. Денег и документов у меня нет, так что пока я в «Жемчужине», сижу в номере у своего чешского коллеги Томаса Гавела.

— Значит, сегодня ждите, — с достоинством, чеканя каждое слово, сказал он. — Вас найдут.

— Буду с нетерпением ждать!

— Ждите. И о мелочах больше не беспокойтесь.

— Олег Николаевич, я у вас в долгу!

— О чем вы говорите?! — возмутился он. — Для красивой женщины мне ничего не жалко, так Татьяне Леонидовне и передайте.

— Как только увижу, обязательно передам! — Я повесила трубку и добавила: — Словно волшебник из сказки! Кажется, у нас появился шанс.

— Что за фей? — полюбопытствовал Томас.

— Томас, друг мой, слово «фея» — женского рода. А субъект, с которым я общалась, — мужчина.

— Твой бойфренд? — на английском мой друг говорил намного лучше.

— Мой пациент и горячий поклонник Татьяны. Метр семьдесят роста и килограмм золота на шее.

— Ювелир?

— Вице-президент одной компании по безопасности бизнеса.

— Кто-кто? — не понял Томас.

— Проще говоря, «крыша».

— Твой знакомый работает строителем?

— Скорее бандитом.

— А, русская мафия! — обрадовался господин Гавел.

— Вот-вот! — подтвердила я и устало прикрыла глаза.

— Хочешь чего-нибудь? — участливо спросил он.