Страсть в жемчугах - Рене Бернард

Здесь отовсюду веяло провинциальным тюдоровским шармом, которым Элинор с самого начала была очарована, но пухленькая миссис Клей превратила для нее «Рощу» в настоящую сказку. Вместо подозрительных взглядов и ворчания самый теплый и радушный прием, что заставило Элинор задаваться вопросом: что же сказал мистер Хастингс, договариваясь с хозяйкой? Она не знала подробностей этого разговора, поскольку ждала в карете – мистер Хастингс заявил, что сначала хочет тут все осмотреть. В других обстоятельствах она возразила бы, но сейчас согласилась.

«Я надеялась только на кровать, но это!.. Это прямо-таки…»

– Комната замечательно подходит для молодой леди, – снова заговорила миссис Клей. – На этом этаже есть еще одни апартаменты. Но мистер Радерфорд чрезвычайно застенчив, и пусть вас не обманывают его внушительные габариты. Это ласковый гигант и, признаюсь, мой любимый постоялец. Когда Талли случайно уронил ведро с золой в его комнате и туча сажи засыпала все его вещи… Знаете, он даже шума не поднял! Не сказал ни одного недоброго слова моему бедному Талли! Видите ли, холостяки обычно ужасно капризные, но мистер Радерфорд совсем не такой. Так что, пожалуйста, мисс Бекетт, не обращайте на него внимания. И не бойтесь его, хорошо?

Элинор кивнула:

– Да, мэм.

– А наверху – комнаты для гостей, которые останавливаются на короткий срок: туристы и им подобные, – но они пользуются западной лестницей из общего зала. Так что лестница в этом конце этажа будет для вас удобнее. И, конечно, на этаже еще есть и приватная гостиная для приема гостей – можете ею пользоваться, если у вас будут визитеры.

– Я не жду никаких визитеров, миссис Клей.

– Можете обедать здесь, если вам неудобно в общей столовой внизу. Но я сомнительных постояльцев в свой дом не допускаю, так что вам будут рады, если захотите поесть в компании. Среди моих гостей так же безопасно, как в церкви. Иначе я их просто выставлю! – Хозяйка гостиницы шагнула к двери, собираясь уйти. Обернувшись, добавила: – Сегодня я отправлю вам обед наверх, потому что переезд всегда лишает сил, так ведь?

– Вы очень добры, миссис Клей.

– О, пустяки! – Она взялась за ручку двери, потом снова обернулась. – Позвоните, если вам что-нибудь понадобится. Просто посильнее дерните за шнурок звонка. Талли всегда под рукой, если вам понадобится еще уголь. Так что, пожалуйста, не стесняйтесь. Да, должна предупредить: Талли совершенно глухой и к тому же немой. Но он чудесный ребенок. Ему двенадцать лет, и он весьма сообразительный. Я нашла его на улице, голодного грязного кроху, и взяла в дом как родного! У меня нет детей. Талли… Я уверена, вы будете добры к нему, когда познакомитесь.

– Да, конечно! Уверена, что он чудесный мальчик! – Элинор встала, желая быть вежливой. – Миссис Клей, я, конечно же, заплачу за…

– Нет, пока не убедитесь, что жилище вам подходит! Я ни пенни с вас не возьму, пока вы не решите, что оно вас устраивает, – весело отмахнулась миссис Клей. И тотчас же вышла из комнаты.

Ошеломленная таким заявлением, Элинор прислонилась к закрытой двери. После бесцеремонного обхождения прежней квартирной хозяйки миссис Клей казалась щедрой и великодушной феей из сказки. Талли, несомненно, каждый день благодарил Создателя за то, что оказался под опекой такой женщины. «Не помню, чтобы моя собственная мать была такой заботливой, – думала Элинор. – Миссис Клей чудесная!.. Но я не могу позволить себе такую роскошь. Один уголь стоит больше, чем у меня денег в сумочке».

Элинор тронула щеки и не слишком удивилась, обнаружив, что они мокрые от слез.

«Я практичная женщина, и я не плачу», – сказала она себе по привычке.

Но в этот день произошло такое, чего она никак не ожидала. Снова ее мир изменился в мгновение ока, и на сей раз она тоже изменилась.

Ее клятва – никогда не доверять незнакомцам – была забыта в тот самый миг, когда Джозайя ударил мистера Перринга. Казалось, сама судьба вмешалась в ее борьбу за достойную независимость. Или, возможно, ангелы вмешались, хотя она потеряла веру в их существование, когда умерли родители. А может, это дьявол принял облик невероятно красивого художника?

Может, мистер Хастингс умышленно поставил ее в такое положение – чтобы она оказалась у него в долгу? Нет, не похоже. Он был чрезвычайно к ней внимателен, а его безумное предложение работы… Ей до сих пор в это не верилось.

Распаковывая вещи, Элинор пыталась привыкнуть к окружающей обстановке. Красное платье последним отправилось в гардероб, и Элинор, чтобы спрятать, повесила поверх него пальто – на случай если миссис Клей заглянет в шкаф.

Закрыв дверцы шкафа, Элинор осмотрелась. Теперь все было в порядке. А шкатулка стояла на столике у кровати.

– Дом, милый дом… – прошептала она, утирая слезы.

Успокоившись наконец, девушка подошла к камину и села в кресло.

– Так вот, Элинор Бекетт, – сказала она себе, подвинув ноги ближе к теплой решетке, – завтра ты найдешь менее скандальную работу и поблагодаришь мистера Хастингса за его доброту и щедрость.

А если ей не удастся расплатиться за комнату?.. Ох, тогда, вероятно, придется рассмотреть удивительное предложение художника. Пятнадцать тысяч фунтов!.. Да-да, именно так сказал безумный художник с красивыми карими глазами.