Рыжий ангел - Джудит Айвори

– Кристина! – позвала Эванджелин. – Кристина!

– Кристина, вставайте, – прошептал Адриан, – иначе я не смогу застегнуть платье. – Он поднял ее на ноги.

Это все равно, что очнуться после волшебного оцепенения. Ее лицо и открытые плечи вдруг почувствовали всю прохладу дня. На Кристину ушатом холодной воды опрокинулась реальность, да с такой силой, что стало невозможно поднять глаза на стоявшего перед ней Адриана.

– Ну же, повернитесь, – шептал он. Кристина подчинилась, придерживая лиф платья.

Перекинув пышные волосы ей на грудь, он проворно занялся застежкой.

– Сегодня вечером, – повторил он, застегивая крючки. – Мне надо поговорить с доктором по поводу мисс Чизуэлл, потом я отвезу ее домой. Она живет недалеко. Я вернусь к девяти…

– Нет. – Кристине трудно было произнести это слово, словно она потеряла способность выражать свою волю. – Нет, – повторила она. – Я… я… лучше пусть все останется как есть…

– Я вернусь не поздно…

– Нет.

Она отвернулась. Нужно прервать деликатные прикосновения его рук, отодвинуться. Кристина оттолкнула его. Ей хотелось как можно скорее покончить с неловкой ситуацией.

– Я совершила ужасную оплошность, позволив вам подумать…

– Вы не совершили ничего ужасного…

– Я позволила вам поверить, – Кристина не могла найти подходящих слов, чтобы выразить свою мысль, – что я… – снова пауза, – …доступная. – Она опустила голову. Господи, какой ужас!

Но Адриан взял ее за подбородок и поднял лицо. Она заметила сердитый наклон его головы, вопросительно поднятую бровь.

– Доступная? – спросил он.

– Не заставляйте меня объяснять. Я сама себя не понимаю. Но вы не должны прикасаться ко мне…

– Почему? – еще сильнее нахмурился Адриан.

– Потому что наверху находится женщина со сломанной рукой.

– Я не ломал ей руку.

– Не в руке дело.

– А в чем?

– До этого там тоже была женщина.

– Вы хотите быть единственной?

– Нет… – Кристина запнулась. Именно этого она хотела? – Нет.

Эванджелин наконец нашла нужную дорожку. Шаги зазвучали в правильном направлении. А Кристина и Адриан по-прежнему стояли, глядя друг на друга.

– Чего вы ждете от меня, Кристина? Любви? Я слишком мало знаю вас, чтобы любить. Я могу объяснить только то, что чувствую в этот момент. Я очарован вами.

– Как мартовский кот.

Адриан фыркнул.

– Кристина, вы знали, что я собой представляю, и все-таки шли сюда со мной. Я подумал, что это часть игры…

– Верно! – отрезала она. – Я любопытна. Как ни прискорбно, но это так. Я очень сожалею…

– Я хочу близости с вами.

Кристина полоснула его взглядом.

– Мы не всегда получаем то, чего хотим.

Челюсти Адриана сжались, но он сдержался. И Кристину охватило сожаление. Она попыталась смягчить резкость своей фразы.

– Честно говоря, я понятия не имею, как вести себя с таким человеком, как вы. Я бы все испортила, говоря и поступая не так, как нужно…

Его глаза совершенно похолодели.

В следующее мгновение в окно постучали.

– Я не помешаю? – спросила Эванджелин, входя в оранжерею. – Вот ты где, Кристина! – Она улыбалась лукавой, почти озорной улыбкой. – Извини. Джон-Джона сегодня утром тошнило, и нельзя было уехать из дома, пока он не успокоился. О Господи… – Она перевела взгляд с Кристины на Адриана, а потом тихо сказала: – Я все-таки помешала.

Эванджелин расправила складку на платье Кристины, сняла листок с ее волос.

– А ты, оказывается, темная лошадка. Сколько это продолжается?

– Это не то, что ты подумала, Эви. Я его ужасно обидела.

Эванджелин рассмеялась.

– Думаю, к такого сорта обидам он привык.

– Нет…

– Все это не имеет значения. Он быстро оправится и не отступится так легко, как тебе кажется. Если ты ему понравилась, Кристина… – Эванджелин не договорила. Казалось, она увидела кузину в новом свете. Потом, пожав плечами, прислонилась к двери. – Он может быть очень убедительным.

– Ты спала с ним? – Вопрос был не слишком вежливый.

Но в голове Кристины сейчас мелькали далеко не лестные предположения.

Эванджелин молчала, перебирая колючие листики на макушке ананаса.

– На пятьдесят миль в округе вряд ли найдется женщина, которая этого не делала.

– Значит, и ты тоже.

Эванджелин подняла голову.

– Да, и я тоже. Несколько лет назад. – И более дружелюбно добавила: – Не будь дурочкой, Кристина. Он не станет настоящей любовью и не женится на тебе. Но он восхитителен, это я могу тебе сказать. – Она склонила голову к плечу. – Чего ты хочешь? Все ищешь принца? Обаятельного ты уже находила, и из этого ничего хорошего не вышло. Может быть, тебе нужен мрачный, который изредка будет приходить к тебе в постель?

– Эванджелин!

– Не будь я твоей подругой, я бы этого не сказала. И… – Эви помолчала, – не предупредила бы тебя. Половина женщин, что сейчас гостят у графа, влюблены в него. Не давай ему точку опоры. Я-то знаю, что он может сделать, какой вред причинить. Он потребитель, Кристина. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. Он очарователен, красив, обаятелен, но абсолютно эгоистичен. Единственный способ общения с ним – быть столь же эгоцентричной, как он.

Кристина никогда не слышала от Эванджелин, да и вообще от женщины подобных слов. Эта философия казалась ей ошибочной. И вместе с тем в ней был здравый смысл.

– И еще одно, Эви.

– Да?

Кристина смущалась, но хотела это выяснить.

– Или я разум потеряла, или он говорит по-французски?

На лице Эванджелин мелькнула удивленная улыбка.

– Да. Думаю, иногда он говорит по-французски.

– Почему? Он английский лорд…

– Его мать француженка. Он вырос во Франции и переехал в Англию, когда ему исполнилось шестнадцать или семнадцать. – Эви сделала паузу. – Думаю, теперь он в совершенстве освоил английское произношение. Но в свое время ужасно тараторил. – Эванджелин усмехнулась. – Почему ты так разволновалась? Он сказал что-нибудь непристойное?