Условие Эвелин - Бетти Райт

Великолепно. Просто великолепно! Так почему же она не визжит от удовольствия? Просто номер был слишком большой, слишком роскошный, и Вики чувствовала себя в нем слишком одинокой. Вестфилд и домашние показались ей безнадежно далекими, и она вдруг обнаружила, что на глаза навернулись слезы.

Она побродила по номеру, все потрогала, не решаясь даже дышать в полную силу. И когда раздался стук в дверь, едва не подпрыгнула от неожиданности.

Это конечно же был Джек. Вики, ошеломленная увиденным, едва заметила, что его повели к соседнему номеру. Но сейчас она вдруг почувствовала, что рада его возвращению.

Она была по горло сыта этой роскошью.

— Да… ничего себе отель, — через силу произнесла она, и Джек кивнул, не отрывая взгляда от ее лица.

— Тебе нравится?

Вики поглубже втянула в себя воздух и огляделась. Затем огляделась еще раз.

— Чего-то не хватает, — наконец сказала она. — Будь здесь пятеро детей, несколько кошек и собак, коробки из-под китайской еды, резиновые мячики и машинки, орущий телевизор… тогда, возможно, и понравилось бы. Немного.

— А так нет?

— Нет, — призналась Вики. — Он похож на дворец. — Она сморщила нос. — Может быть, ты и привык спать во дворцах…

— Вовсе нет. Моя лондонская квартира совсем не похожа на дворец. Но мама настояла на том, чтобы мы остановились в отеле, а Сибил посоветовала этот.

— А ты всегда делаешь так, как скажут тебе Сибил и мама. — Вики помолчала, прикусив нижнюю губу. — Моя ванна… Она огромная, и в ней два мягких сиденья. В твоем номере такая же?

Джек кивнул, не понимая, куда она клонит.

— Значит, у каждого из нас ванна, рассчитанная на двоих, — сказала она.

— Хочешь сказать, что это слишком?

— Да, немного.

— Мы можем пользоваться одной вдвоем.

— Ну да, конечно. — Она бросила на него смущенный взгляд. — И тогда вся затея пойдет прахом.

— Именно.

Улыбка Джека, по мере того как он оглядывал свою будущую жену, тускнела. Сам Джек, одетый в свободные брюки от портного и льняную рубашку, выглядел вполне естественно среди этой роскоши. Однако его невеста в окружающую обстановку явно не вписывалась.

Все дело в ее руках, подумал он. Они неизменно притягивали его взгляд. Сама Вики в зеленом платье выглядела чудесно, но руки выдавали ее. Они заставляли его испытывать неловкость, словно он насильно пытался превратить ее в то, чем она не являлась.

— Тебе действительно здесь не нравится?

— Все дело в коврах и шелковых шторах, — объяснила она. — И… и в зеркалах. Куда бы я ни шла, меня всюду преследуют мои отражения.

— Думаю, это не самое худшее, что можно увидеть.

— Но и далеко не лучшее, если вспомнить Сибил. — Вики тяжело вздохнула. — Хорошо, придется смириться с этим. — Она посмотрела вниз, на свое платье, и скорчила гримасу. — Но теперь я понимаю: ты был прав, когда говорил, что мне нужна одежда, особенно если предстоит провести некоторое время среди этих проклятых зеркал. Что ж, давай уйдем отсюда. Раз выхода нет, отправимся по магазинам.

— Ты действительно не горишь желанием делать это?

— Я действительно не горю желанием делать это. — Вики забавно скривила губы. — Я смутно представляю себе, как это делается.

— Что? Покупки?

— Покупки.

— Это просто, — скрыв улыбку, сказал Джек. — Заходишь в магазин, достаешь чековую книжку и смотришь, что из этого получится. — Он протянул ей руку. — Пойдем, сама увидишь.

Вики посмотрела на его руку долгим взглядом. Пальцы были загорелые, сильные, манящие, жест — непринужденный.

Вики вспомнила слова Дафне. «Если фотографы увидят через объектив, как вы, держась за руки, прогуливаетесь по Пиккадилли, — это будет очень романтично».

Только этого не хватало!

Однако Джек по-прежнему протягивал ей руку, а сделка есть сделка. Что там ей предлагает этот мужчина? Двести тысяч? Ну что ж! Все происходящее сродни сну, и если уж ей во сне сделали предложение и она на него согласилась, то почему бы не пройти весь путь до конца?

Поэтому Вики улыбнулась Джеку с уверенностью, от которой была весьма далека, и, вложив в его руку свою, позволила вывести себя на улицы Лондона.

За покупками!

То, что обрушил на нее Джек, вовсе не было вводным курсом в науку хождения по магазинам. А скорее ускоренным полным высшим образование плюс аспирантура. Они покупали, покупали и покупали. И когда Вики решила, что во всем Лондоне уже не осталось ни одной вещи, которую бы она не примерила, Джек перешел к аксессуарам, и они снова начали покупать, покупать и покупать.

Они делали перерыв только на еду. Джек находил спокойные ресторанчики, в которых его не знали. Поглощая изысканные блюда, Вики пребывала в некотором оцепенении — по наблюдениям Джека, совсем ей не свойственном.

Когда на второй день он зашел за ней в номер, то нашел Вики с бледным лицом и темными кругами под глазами. В ответ на его вопрос она призналась, что ночью так и не смогла заснуть.

— Все дело в этой постели, — сказала она. — Она слишком большая, и слишком холодная, и слишком…

— Какая?

— Пустая. — Ну вот, она сказала это. Вики взглянула на Джека, рассчитывая встретить насмешку, но увидела озабоченность.

— Когда один живешь в приличном отеле, тебя действительно преследует гулкое эхо, — согласился он. — Мой номер кажется таким же неуютный. Но я не думаю, что объединиться — это выход. А ты?

— Нет!

— Тогда придется потерпеть. Осталась всего одна ночь, а завтра — домой…

— Домой в Майлстоун?

Джек представил пышные гостевые комнаты на жилой половине и нахмурился.

— Тебе там так же одиноко?

— Это не ностальгия, — сказала она, поняв, о чем подумал Джек. — Я никогда не скучаю по моему дому.

— Нет?

— Нет, — солгала она. — Все прекрасно. И вся эта одежда просто… сказочная.

— Да, мы неплохо потрудились, — мрачно произнес он. — Но нам еще многое предстоит купить.

Наигранное воодушевление Вики как рукой сняло.

— Я… Да.

— Тебе так и не понравилось делать покупки?

— Я чувствую себя содержанкой, — призналась она. — Это ужасно. Не знаю, смогу ли я терпеть такое в течение целого года.

Джек внимательно смотрел на нее. Он понимал, что если не будет осторожным, то Вики может сорваться. Большинство женщин просто вцепились бы в возможность, подобную предложенной ей, но он уже достаточно хорошо знал Вики, чтобы не относить ее к этому большинству.

— Ты можешь отказаться, — заметил он.