Падший враг - Л. Дж. Шэн

Арсен,15 лет

Мое такси остановилось перед особняком Корбинов.Я выскочил, по сумке свисало с каждого из моих плеч.Я прищурился, глядя на арки особняка, который раньше называл домом. На закрытую дверь. На пустую подъездную дорожку.

Я не знал, почему я надеялся, что кто-то будет ждать меня здесь.Разве я ничему не научился за годы, проведенные в Академии Эндрю Декстера?

Летние каникулы обещали быть долгими, одинокими и полными напряжения.Я должен был остаться.

Я потащил свою задницу к входу и поднял кулак, чтобы постучать в дверь, прежде чем вспомнить: К черту все, это место когда-нибудь станет моим.

Я открыл ее до упора.Слуги метались взад и вперед.Никаких признаков папы, Миранды и Грейслин.

— Добро пожаловать домой, Арсен.Твой отец попросил меня передать тебе, что он, твоя сводная сестра и твоя мачеха пошли в загородный клуб.Там турнир по гольфу. —Бернар остановился передо мной с папкой под мышкой.—Они должны скоро вернуться.Тебе нужна помощь в обустройстве?Может быть, немного прохладных напитков?

Я покачал головой.

Я поднялся в свою комнату и бросил сумки на пол.Я огляделся, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что здесь произошло.Грейслин заняла мое пространство. Это не был розовый центр или что-то в этом роде, но мой шкаф был открыт и полон блестящих кроссовок. Стол был завален ее учебниками, пастельными красками Sharpies и записками в форме сердечек. На моей не заправленной кровати лежали расчески.

Какого хрена?В этом месте были десятки комнат.Она могла выбрать любую из них в качестве своей второй комнаты.Но это было не случайно.Она пыталась послать сообщение — я больше не являюсь частью этого дома.

С вызовом я бросился на кровать и стал тереться немытым телом о белье, просто чтобы быть мудаком.Потом я уставился в потолок.Кровать все еще пахла Грейслин.Ее шампунь, французские духи и дорогой лак для ногтей.Почему она спала здесь?Это казалось таким странным.

Входная дверь внизу открылась и закрылась.Смех наполнил фойе.Папа.Миранда.Грейслин.Они оживленно разговаривали.Мой живот скрутило от гнева.

Как чертовски мило: им удалось стать одной счастливой семьей в ту минуту, когда я стал «управляемым».

— Он здесь, — услышал я объявление одной из служанок и понял, что она говорит обо мне.Но пока я ждал — десять, пятнадцать, двадцать минут — никто из моей так называемой семьи не постучал в мою дверь.

Так все и осталось на следующие несколько часов. Битва воли и эго. Кто к кому первым подойдет? Папа или я. Только я был чертовым пятнадцатилетним подростком, а он - взрослым мужчиной, который предпочел жену своему сыну.

Пропустить ужин было неразумно.Мой желудок заурчал от голода, но я лучше умру, чем проиграю эту игру эго с папой.Когда все легли спать, я на цыпочках спустился на кухню и съел три тарелки объедков. Потом я поднялся на крышу через окно прачечной и стал смотреть на звезды.

Я заметил Меркурий, Сатурн, Венеру, Марс и Юпитер.Если бы я очень сильно прищурился, я мог бы даже притвориться, что вижу кольца на Сатурне.Звезды меня успокоили.Их существование.Знание, что существуют вселенные, которые намного больше, чем мое дерьмовое существование.

Пропорции. Да, именно поэтому я так любил астрономию. Все было пропорционально.

На следующее утро я не явился к завтраку.Разговор был напряженным, когда он дошел до моей комнаты.Дуг трещал, зная, что его единственный наследник скорее выпьет свою собственную мочу, чем будет делить с ним обеденный стол.

К полудню папа и Миранда послали Грейслин постучаться в мою дверь.

Входи, — сказал я, позволив ей ждать около моей комнаты целых девять минут и даже процедив в отчаянии, — заходи, я знаю, что ты там.

Она толкнула дверь.Она стала выше.На ее подбородке появились прыщи, и она носила разноцветные брекеты. Она выглядела не очень хорошо, и это меня радовало.

За время нашей разлуки я располнел. Я знал, что выгляжу красивым, потому что ко мне постоянно приставали. И я знал, что Грейслин тоже так думает, потому что она не могла перестать смотреть на меня.

Она прикусила внутреннюю часть щеки, крепко сжимая дверную ручку.

— Мы идем в кино.Мама и папа спросили, не хочешь ли ты присоединиться к нам.

— Она не моя мама, а он не твой папа, — сказал я с наигранной серьезностью, многократно подбрасывая теннисный мяч к потолку и обратно. — И пас.

— Ты даже не знаешь какой фильм. —Она звучала плаксиво и немного напряженно.Она не хотела разочаровывать Дуга и Миранду.В конце концов, быть любимым ребенком было ее основной работой.

— Если это не живое шоу, в котором каждый человек, с которым мы ходили в школу, вклинивается в тебя, меня это не интересует.

— Я вижу, ты совсем не изменился. —Ее прыщавый подбородок дрожал.

— Конечно. —Я ухмыльнулся, не отрывая взгляда от прыгающего мяча. —Я больше не забочусь о тебе.Ни в малейшей степени.

— Я твоя сводная сестра!

— Ты лгунья.

Она отвернулась и захлопнула за собой дверь.

Дни тянулись медленно, но решимость внутри меня росла.

Дуг сломался первым.Он постучал в мою дверь через пять дней после окончания нашей холодной войны, пригласив меня поиграть в гольф с его друзьями.Сказать «нет» не составило труда — я ненавидел гольф и почти презирал его.

Ночи были намного приятнее.Тише и менее жаркие.Я забрался на крышу с фонариком, книгой по астрономии и телескопом, который купил после того, как в течение года подрабатывал случайными заработками между уроками.Дуг дал мне кредитную карту, но я из принципа не прикасался к ней.

Я читал о карликовых галактиках, черных дырах и бозоне Хиггса.Я съел еду на крыше за целый день, не утруждая себя уборкой остатков, зная, что привлечу всевозможных животных.Я лежал на спине, заложив руки за голову, и задавался вопросом.Задумывался о том, как будет выглядеть девушка, на которой я в конечном итоге женюсь.Мне нравились темноволосые женщины, поэтому я предположил, что она будет брюнеткой.Я думал, она будет серьезной и умной.Ученая, наверное.И у нее были бы отличные сиськи.И она позволит мне прикасаться к ним все время.