Взлом с проникновением - Энни Дайвер

* * *

В лифте с трудом отрываемся друг от друга. Если бы не страх Ники перед любопытными бабульками по соседству, ни за что бы не отступил. Она просит воздержаться от приставаний и тяжело вздыхает, когда на телефон приходит очередное сообщение. Нужно отключить эту чертову машину, чтобы в самый ответственный момент не затрезвонила.

Ника меняется в лице, а мое любопытство разрастается до размеров Вселенной, поэтому наклоняюсь, заглядывая в телефон. Опять каланча лезет в наше свидание. Да что ж за тугодум такой? Неужели непонятно было? К моему облегчению Ника его игнорирует и блокирует телефон. Не собирается отвечать или при мне не хочет?

— Общаешься с ним? — хмурюсь и выпрямляюсь. Выхожу из лифта первым, но на площадке пропускаю Нику вперед. Она молча идет к двери и открывает квартиру. Захожу следом порядком взбесившийся, потому что не получил ответ на вполне животрепещущий вопрос.

— Это имеет значение? — спрашивает хитро, оставляет сумку на полке, а я ставлю цветы и коробку на тумбочку. Ника скидывает туфли и поворачивается ко мне лицом.

— Нет, — безбожно вру, даже не стесняясь. Клубничка легко распознает мой обман, усмехается и, когда я думаю, что она укажет на дверь, подходит ближе, опуская руки мне на плечи.

— Хорошо, — кивает она, прощая ложь. Так просто сглаживает нарастающую катастрофу, что я перестаю соображать. Тянусь к ее губам, и те податливо меня встречают. Моя вкусная девочка. Так бы и сожрал всю, потому что пахнет просто охренительно.

Как там говорят, если вам нравится запах человека, значит, он вам подходит на физиологическом уровне. Мне не просто нравится — действует похлеще феромонов.

— Еще раз увижу рядом с этим козлом, накажу, — для убедительности сжимаю ягодицы. Главное не сорваться и не перейти к наказанию в ближайшее время. Усмехаюсь, а Ника напрягается и упирается ладонями в мою грудь. Не к добру это.

— Мы друзья жениха и невесты на свадьбе в субботу, он прислал фотки сценария, я забыла свой экземпляр в кафе, — она хмурится, ожидая моей реакции. Пипец, блядь. Отличный вечер, ничего не скажешь. Отступаю, останавливаясь в дверях. — Что? — спрашивает и смотрит пристально, будто провоцирует.

— Ни хрена ни что! — злюсь, но Нику из рук не выпускаю, а то замучаюсь догонять. Она сжимает губы и молчит, продолжая сверлить во мне дыры. — Ждешь, когда психану?

— Нет. Я не собираюсь тебя доводить, — она давит на мои руки, вынуждая отступить. Закрывается. Блядь. Надо было наорать? Сука. Как узнать правильный ответ? Женщины. Выдыхаю и сжимаю кулаки.

— Тогда зачем сказала?

Очевидно, чтобы вывести из себя. Что за стресс-тесты? Или ждет сцену ревности? О, я готов, вот только Нике видеть это не рекомендую. Зрелище не для слабонервных.

— Не хочу, чтобы ты узнал когда-нибудь потом и случайно или решил, что я выбираю между вами, — Ника спокойна, даже слишком. Она словно уже поняла, что произойдет дальше, и теперь только ждет, проставляя галочки в своем сценарии.

Ублюдская ситуация.

— Хорошо, — киваю, соглашаясь с ее доводами. А Диме точно надо красноречиво намекнуть, чья Ника теперь девушка. — И нет, я не думаю, что мы с этой стремянкой в одной весовой категории.

Она закатывает глаза и поджимает губы, пряча улыбку. Ага, ей самой он не слишком и симпатизирует, я это заметил еще на даче. Не ведут себя так холодно с тем, кто нравится.

— Ты слишком самоуверенный, Макаров.

— А еще красивый, надежный, умный, веселый, — наступаю на нее, и Клубничка вжимается в стену. Попалась, — и наглый.

— Дурак ты, Леша, — смеется она и расслабляется, не собираясь никуда убегать. Прижимаю ладони к стене по обе стороны от нее и наклоняюсь, — но почему-то мне нравишься.

Слова бьют прямо в сердце. Нравлюсь. Иначе, конечно, и быть не могло, но все равно приятно. Целую жарко, жадно, не давая и доли секунды на передышку. Ника первая опускает руки на мои плечи, и я наваливаюсь на нее всем телом, зажимая между собой и стеной. Язык уже изучает ее рот, скользит по губам, а ее руки так приятно задевают кожу головы, что я сдавленно мычу.

Хочу ее всю. И чтобы только моя. Льнет ко мне, тянет — вижу и чувствую, — но упрямая и не хочет этого признавать. Колючка, одним словом. Заноза в сердце. Влезла так, что ни одними щипцами не вытащить. Я даже пытаться не буду, пусть остается, меня все устраивает. Диме только ноги поломаю, и отлично заживем.

Не могу больше ждать, обнимаю ее, задирая блузку. Запускаю руки под ткань. С того дня, как мы почти дошли до секса, только и думаю, что о ее теле. А еще определенно желаю увидеть его снова. Ника не сопротивляется — наоборот расстегивает пуговицы, помогая мне, а потом опускает ладонь на ремень. Да, там уже все давно готово и ждет активных возвратно-поступательных действий.

В наш уютный возбуждающий мирок нагло вторгается телефонный звонок. Ника отвлекается на мгновение, но я не выпускаю, снова целую с таким напором, что у самого ноги подкашиваются.

— Не бери, — рычу сквозь поцелуй.

— Поздно уже. Вдруг что-то срочное, — она все же находит свободные миллиметры, чтобы отстраниться. Утыкается макушкой в стену и переводит дыхание. — Надо хотя бы посмотреть, кто звонит.

— Ладно, — соглашаюсь, — но я все равно продолжу приставать, — останавливаюсь за ее спиной и касаюсь губами шеи. Ника вздрагивает, но продолжает шарить по сумке, в итоге удивленно замирая, когда понимает, кто звонит.

— Ника, это пиздец! — слышу писк ее подруги. — Я тут подумала… я не хочу выходить замуж.

Заебись вечер. Все как я мечтал. Прекращаю поцелуи и обнимаю Нику, прижимая к груди. Она поглаживает мое предплечье. Подняв над полом, иду с ней в гостиную.

— Алин, что случилось? — волнуется, но меня не отпускает, и это радует. — Объясни нормально.

— Все было хорошо. А вечером жарила яичницу и поняла, что не хочу ни платья, ни ЗАГСа, ни семейной жизни, — Ника хмурится на фразу подруги, но ощутимо напрягается.

— Ты в своей квартире? Я приеду, жди. И вино в холодильник положи, — она отключается, бросает телефон на диван, а потом поворачивается ко мне. — Прости, прости, прости, — быстро целует меня, обхватив лицо руками. — Я знаю, что план был другим, но не могу оставить ее сейчас одну. Прости, — снова целует, и я выдыхаю, касаясь лбом ее лба. Не хочу никуда отпускать. Надо было быстрее тащить ее в спальню, где Ника бы ничего не услышала.

Задвигаю малодушие куда подальше и нахожу в себе силы улыбнуться. Она ведь от меня никуда не денется, а наверстать еще успеем.

— Все в порядке, Клубничка. Собирайся, я тебя отвезу.