Хулиган напрокат - Алёна Черничная

Задумчиво кусаю губы, когда рассматриваю портретное фото Олеси в упор.

Ну нет. Она не уродина. Но ей чего-то не хватает. И не могу понять чего, когда изучающе скольжу взглядом по девичьим чертам лица. Может, дело в густых бесформенных бровях? Или в бледных обветренных губах, которые почти сливаются с таким же бледным цветом кожи. Даже немного торчащие уши не делают Синичкину каким-то прям уродцем. Олеся просто… никакая, что ли?

Единственное, что хоть как-то выделяется в ее незаметной внешности — глаза. Глазищи. И даже с экрана смартфона она смотрит ими так пронзительно, что я сам не понимаю, как залипаю…

И возвращение Тохи в гостиную ощущаю, лишь получив пинок по ногам.

— Харе тупить в телефон. Рельсы свои убери, — требует друг, неся в руках пару коробок пиццы.

Я встряхиваю головой с каким-то липким чувством в груди. Блокирую телефон и, откинув его в сторону, со вздохом взъерошиваю свои волосы ладонью.

Ладно, Синичкина.

Немного поиграем…

***

Постукиваю пальцами по рулю и поглядываю на часы. Интересно, Синичкина опоздает или нет? До оговоренного время встречи еще пять минут. Я жду Олесю на парковке возле одного из торговых центров спальных районов города. Свой домашний адрес она давать отказалась, назначив встречу на нейтральной территории. Странно, но, наверное, удивляться не стоит. Синичкина все же немного…своеобразная мадам.

Остается надеется, что она не вырядится в тот ужасный кардиган и снова не затянет волосы в прилизанный хвост.

Но все мои надежды летят в тартарары, когда ровно в 18:00 из арки дома напротив торгового центра появляется Леся. Я невольно издаю протяжный стон, уткнувшись лбом в руль.

Это фиаско! На Олесе водолазка в горох, серенький сарафан ниже колен и черные балетки, усыпанные стразами. Сарафан и стразы, мать его! И вишенка этого образа — идеально стянутые на затылке волосы в пучок. Такой гладкий, что едва не отражает окружающий мир вокруг.

И на что я собственно надеялся? Но деваться некуда, поэтому тоскливо вздохнув, накидываю джинсовку на футболку и выхожу из машины.

— Синичкина! — зову оглядывающуюся по парковке Олесю.

Заметив меня, она приветливо машет рукой.

— Все, я готова. Можем ехать, — воодушевленно заявляет Леся, подойдя уже ближе.

А вот моим воодушевлением и не пахнет. И мой настрой четко отображается у меня на лице, потому что Синичкина перестает улыбаться и хмурится:

— Что-то не так?

Я вмиг ощущаю себя на минном поле. И как объяснить, что выглядит она, мягко говоря… точно не для того, чтобы феерично ворваться в толпу…

— Ну… эм… ты прическу сменила. И обувь такая… необычная… — в этот раз я, как могу, аккуратно подбираю слова.

— Это плохо? — спрашивает Леся настороженно, приглаживая ладонью этот отвратный сарафан.

А я не выдерживаю:

— Блин, Синичкина. Только давай без психов, но тебе лучше переодеться.

Олеся тут же меняемся в лице. Сжимает губы в одну линию и стреляет в меня обиженным взглядом.

— Это новые вещи, Ольховский. Я в них еще даже не ходила.

— И не надо.

— Тогда в чем мне идти? — она занимает оборонительную позу, скрестив на своей груди руки.

— Откуда мне знать? Была бы ты парнем, я бы поделился клевыми шмотками, но…

Я резко замолкаю. Мое внимание привлекает огромный электронный баннер на фасаде торгового центра. Яркая девушка на экране с завывающей надписью «Новая коллекция. Сумасшедшие скидки». Черт возьми! Как вовремя-то.

И сумасбродная мысль сама вспыхивает в моей голове.

— А ну-ка, пошли… — просто беру Синичкину под локоть и веду в сторону входа в торговый центр.

Какие-то мгновения она даже не сопротивляется, а послушно семенит за мной, ошарашенно хлопая глазищами. Пока до нее не доходят мои благие намерения. Олеся резко тормозит и одергивает свою руку:

— Ты что? — ее взгляд возмущенно распахивается. — Ведешь меня в магазин одежды?

— На халяву же, — уточняю на всякий случай.

— Ольховский, ты мне не подружка, чтобы я с тобой на шопинг ходила.

— А я не пойду с тобой в этом, — тычу пальцем в жуткий сарафанчик. — И тогда мы оба вообще никуда не идем.

— А не офигел ли ты ставить мне ультиматумы?! — Олеся окончательно ощетиниваемся, поставив руки в бока.

Своими глазищами буравит так, как будто вот-вот порвет меня как Тузик грелку. И у меня снова не остается выбора, как взять и надавить на болевую точку. Вальяжно прячу ладони в карманы своих джинсов, распрямляю плечи и специально смотрю на Олесю с прищуром.

— Ты хочешь, чтобы Смирнов слегка прифигел от твоего появления?

Она поджимает губы и отводит взгляд в сторону. Вижу, что Олеся о чем-то сосредоточенно задумывается. Понимаю, дожимать надо девчонку.

— Лесь, выползти уже из своей зоны комфорта, чтобы челюсть твоего Алеши шарахнулась об пол.

И она реагирует на мои слова. Перестав хмуриться, Синичкина поднимает на меня свои глазищи и очень обреченно вздыхает:

— Только давай без кожаных юбок мини и ботфортов.

***

Как только я и Олеся переступаем порог одного из магазинов масс маркета, то сразу же утверждаюсь в верности своего решения переодеть Синичкину. Завидев ее, девочки консультанты, не стесняясь, обмениваются многозначительно-презрительными взглядами, но тут же вешают на себя фальшивые улыбки.

И я вручаю одной из консультантш ошарашенную Олесю, предварительно уведомив, что эту барышню надо переодеть во что-нибудь интересное.

Синичкина лишь успевает бросить на меня потерянный взгляд, но не успевает и рта раскрыть, как ее уводят вглубь нескончаемого лабиринта из вешалок и манекенов.

А мне остается лишь одна участь. Развалиться на мягком пуфике в примерочной и ждать Лесю.

И вскоре она появляется там в сопровождении девочки консультанта и целой горы вещей в ее руках. С каменным лицом Синичкина бросает на меня уничтожающий взгляд, достойный врага народа, и скрывается за шторкой примерочной.

Я усмехаюсь и снова залипаю в экран телефона. Я потерплю. Если у меня варианты, раз уж я вызвался сделать из ботанички принцессу?

Слышу недовольное пыхтение Синичкиной из кабинки:

— Очуметь. Здесь на бирке цена как три моих стипендии. И это скидкой.

— Туда даже не смотри. Я за всю плачу, — бормочу я, продолжая скроллить ленту инстаграма.

И в ответ получаю очередной недовольный бубнеж.

— Это не платье, а просто кусок бесформенной тряпки.

— Давай показывайся уже, — я поднимаю взгляд на шторку, за которой прячется Олеся.