От себя - Карина Верная

— Подождите, так не пойдёт! Что вы сказали Филиппу Ильичу? Уточнили, что это я потеряла его ключи? Неужели он не орал? Я уволена, да?

Константин Станиславович смотрит на меня, как на несмышлёное дитя, и усмехается. Хорошо хоть, что по щеке не треплет.

— Я же сказал тебе: больше не волнуйся по этому поводу, — произносит мягко, а я ловлю себя на том, что меня реально успокаивает его голос. — Но я сомневаюсь, что Филипп Ильич уволил бы тебя за такую мелочь.

— То есть, вы взяли вину на себя? Снова. Зачем?! Я же просила… — вмиг вспыхиваю, теперь чувствуя себя обязанной.

— Сонь, это правда пустяк. Почему ты себя накручиваешь из-за такой ерунды? Вон, опять вся бледная, как полотно! У меня где-то бутылка с водой была… — крутится по сторонам, осматриваясь. — А, вот она! Держи! Новая, ещё не открывал. Или тебе лучше кофе купить?

— Нет, спасибо, — на автомате беру протянутую бутылку, откручиваю крышку и делаю несколько жадных глотков.

От того, что чрезмерно нервничаю и тороплюсь, слегка обливаюсь и начинаю кашлять.

Константин Станиславович одной рукой двигает меня от спинки сидения, другой — часто хлопает по спине.

Сгорая от стыда, я радуюсь хотя бы тому, что на мне толстая куртка.

Обеспокоенное лицо мужчины вновь слишком близко к моему. Меня против воли окутывает его запахом, от которого хочется спрятаться. Потому что мое тело бесконтрольно реагирует на него.

Как завороженная слежу за движением губ Симановича, но не могу с ходу расшифровать, что он говорит.

Из необъяснимого тумана меня вытягивает громкий звонок.

Мы с Константином Станиславовичем, как по команде, отодвигаемся друг от друга подальше. Я достаю мобильник из кармана. Это Даня.

— Ответишь?

Заторможенно кошусь на мужчину, который выглядит как-то странно и, вопреки внутреннему ощущению, принимаю вызов.

— Да, Даня! — теперь уже упираюсь взглядом в лобовое, но щека буквально полыхает от пристального внимания. — Да, конечно я помню! Как раз сейчас выезжаю с работы… Ага… Буду там ровно в пять… Да, купи цветов и что-нибудь к чаю…

Черт! У меня совсем вылетело из головы, что сегодня мы едем на ужин к его родителям.

Ох, надеюсь, что успею! Но как же теперь быть с поручением генерального…

— Жених? — не глядя на меня, холодно интересуется Симанович и вытаскивает из подставки навигатор.

— Да.

— Опаздываешь?

Демонстративно рассматриваю экран своего телефона.

— Да, похоже на то…

— Куда тебя отвезти?

— До ближайшего метро, если вам не трудно.

Константин Станиславович заводит машину.

— Мне как-то неудобно, что задание поручили нам вдвоём, а доделывать его вам… — всё же произношу вслух то, что меня беспокоит.

Однако меня волнует не только это.

Я буквально почувствовала, как после звонка Дани Симанович от меня отстранился. Фигурально, конечно. Будто между нами возник невидимый, но высокий барьер, от которого веяло прохладой.

Ё-моё, что за глупости опять в моей голове?! Какая мне разница на то, о чем думает Константин Станиславович, если это не касается работы?

— Я скажу, что ты всё время была со мной, если тебя это так тревожит.

— Нет! Не надо! Скажите, как есть. Мне приятно, что вы хотите меня прикрыть перед Филиппом Ильичем, но не стоит этого делать…

— Почему? — неожиданно Симанович перестраивается и тормозит у тротуара.

Он поворачивается ко мне и явно ждёт ответа. От такого поворота событий я теряю дар речи.

— Э-э-э… — лишь успеваю неуверенно проблеять, не выдерживая слишком требовательного взгляда.

Как виноватая пятиклассница, я пялюсь на свои колени.

И тут нас резко встряхивает, толкая вперёд. Удар несильный, но ощутимый. Да и характерный треск стекла вперемешку со скрежетом металла успевает меня напугать.

— Я вызову тебе такси! — безэмоционально сообщает Симанович, отстёгивает ремень безопастности и выходит из машины, очевидно, чтобы пойти посмотреть на умника, впечатавшегося в зад его автомобиля.

Я, пребывая в лёгком шоке, продолжаю сидеть в салоне.