Мы - сводные - Эля Пылаева

Рита молча толкает своими перчатками, в его, выставленные вперед.

— Кислицын, капу надень, говоришь много, — одергивает его тренер. — Файт!

Рита, срывается как фурия, скорость ударов такая, что я даже не вижу их. Кислицын закрывается.

Парни поддерживающе кричат что-то.

Когда она выдыхается, он неожиданно открывается и, кулак как молот, летит ей в лицо. Но ловко, словно танцуя, Рита уходит в сторону, и неуловимым движением бьёт ему сбоку в челюсть. Он падает. Всё!…

— Стоп! — поднимает руку тренер.

Шокированно, с трясущимися руками и губами, наблюдаю за тем, как ликуют парни.

— Ритка! Ты лучшая! Это было вау!

Я не видела никогда ничего подобного.

На ринге кровь….

Парни снимают перчатки с надсадно дышащей Риты. Смеясь что-то говорят ей. Она стирает пот со лба тыльной стороной руки, я тоже вижу что ее колотит. Но она улыбается. Наверное, это от адреналина.

Кислицын присаживается, держась за челюсть. Рита садится на корточки, смотрит ему в глаза.

— Ну как ты?

— Жить буду…

— Идти можешь?

— Могу.

— Пойдём…

— Куда?

— Джином поработаешь. У меня желание…

Онемев, иду на улицу рядом с ними.

Рита говорит с ним вполне дружелюбно, словно не месила десять минут назад. Он хныкает и мычит в ответ, держа у челюсти пакет с сухим льдом.

— Не ной, Кислицын.

Мне кажется, они нравятся друг другу… Вот такая вот странная форма выражения симпатии.

— Короче, ближе к делу, — останавливается она у одной из лавочек. — Давай нам свой телефон.

— Зачем это?

— Давай-давай… разблокируй только.

— Это желание?

— Да.

— Я не могу, Рит. Давай что-нибудь другое.

— Нет. Телефон, — делает она требовательный жест пальцами.

— Да меня порвут!

— А ты никому не говори, Кислицын! — азартно шепчет она ему в лицо. — И я не скажу. И Устинова будет молчать. Будешь, Устинова?

— Обещаю… — тревожно всматриваюсь в их лица. — Я никому ничего не скажу.

Знать бы еще что я не должна сказать!

Нервничая, он прикладывает к телефону палец.

— Ну, Рита… не дай Бог! — опасливо оглядываясь протягивает ей телефон.

Рита выдергивает его. Открывает что-то, пролистывает… протягивает мне.

Читаю сообщения. В чате только парни. Сорок два человека. Многие лица я узнаю по аватаркам. Некоторых по фамилиям.

Рафаэль: "Ставлю на себя семь штук".

И дальше череда сообщений:

"Дагер — 500…"

"Дагер — 300…"

"Дагер — 700…"

"Устинова — 5000…" Это сообщение от Сэма!

"Дагер — 400…"

"Устинова — 100…" Незнакомый кто-то.

"Дагер — 1000…"

— Что это?! — поднимаю я испуганный взгляд. Чувствую, что что-то очень противное. Сердце колотится, дыхание перехватывает.

— Что это, Рит?!

— Подумай… — пожимает плечами Рита. — Ты же не тупая.

Кислицын забирает из моих пальцев телефон.

— Ладно, Кислицын, — толкает его в сторону административного корпуса Рита. — Пойдем, пусть зубы посмотрят.

Уводит его, я остаюсь одна.

Перед глазами эти надписи на экране.

Сажусь на лавочку, подтягивая ноги. Обнимаю себя за колени.

Это ставки… Я не тупая.

Выпускаю густую прядь на лицо, отгораживаясь от мира каскадом волос.

Сволочи…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По дорожке мимо моей лавочки идут люди. Оглядываются на меня периодически. Кто-то перешептываются. Я теперь начинаю видеть во всем этот смысл.

Мимо идет Семён с Тиной. Мы встречаемся с ним взглядами. Я не отвожу своего, как делала это обычно. Пять тысяч, да? Решил немного поднять денег на мне? Поэтому пытался предупредить? Сэм оглядывается пару раз…

Мне хочется умереть от осознания того, что вся школа наблюдает за тем, как я улыбаюсь Рафаэлю, гуляю с ним… Что с ними не так?! Почему они не могут быть просто людьми?..

Рита и Кислицын исчезают за дверью административного корпуса. Решительно поднимаюсь на ноги и иду вслед за ними. Дожидаюсь у дверей. Мне звонит Рафаэль.

- Да?

— Ася, ты где? Мы же собирались в бассейн.

— Мм… извини. Я немного опоздаю. Тут дело… небольшое, — стараюсь я выдержать миролюбивые и милые интонации.

Скидываю вызов. Внутри всё клокочет от возмущения. И мне кажется, я могу сейчас как Рита, вытащить на ринг Рафаэля и сбить его с ног ударом в челюсть. Но, увы, так я не могу его сбить. Только если палкой по затылку! Но это меня не удовлетворит. Хотя, я и на грани, чтобы шарахнуть ему по голове чем-нибудь тяжелым!

Рита выходят с Кислицыным.

— Как тебя зовут? — смотрю в глаза Кислицыну.

— Саша… — настороженная ухмылка.

Шипя, хватается за челюсть.

— Саша, ты сделал там ставку?

— Нет… но сегодня последний день. И я сделаю.

— На меня?

— Ну, тупо теперь ставить на Дагера! — разводит он руками.

— Поставь от меня тоже… пять тысяч! — вспоминаю я сумму, поставленную Сэмом. — Дополнительно к своим. Я тоже хочу сыграть!

— И от меня тоже пятерочку, — азартно ухмыляется Рита.

— Пятнадцать?! Да меня точно натянут! Откуда у меня столько?…

— Не такие уж и большие деньги, — пожимаю плечами. — Ты читеришь в этой игре. И я, и Рита это знаем. Одно только наше слово… В общем, Саша, либо мы играем и выигрываем с тобой, либо… какой смысл сохранять тайну?

— Э-э-эй! — возмущенно смотрит на Риту Саша.

— Делай ставку, Кислицын, — прищуривается она. — Устинова права. Пусть все проиграют. С такой ставкой мы сорвем весь банк.