Канун Рождества - Алекс Вуд

Дженнифер смущенно опустила глаза.

– Я не в себе сегодня, – пробормотала она. – Действительно перебрала немного.

– Господи, девочка моя, ну разве так можно?

Дэниел сгреб ее в охапку и прижал к себе. Дженнифер перестала дышать.

– Перепугала меня до смерти. Или это своеобразный новогодний розыгрыш?

Дженнифер ошеломленно слушала его, не в силах вырваться из его объятий. Дэниел обнимал ее очень нежно и в то же время повелительно, как человек, имеющий полное право это делать.

В голове Дженнифер не было ни одной мысли.

– Новогодний розыгрыш? – прошептала она. – А какое сегодня число?

– Уже второе января, моя дорогая. Два часа дня.

– А…

– Все уже давно встали, позавтракали и уехали кататься на лыжах, а я ждал, когда ты проснешься. Жаль было будить, ты так сладко спала.

– А…

– Зато сейчас мы совершенно одни в доме. Представляешь, никаких гостей…

Дженнифер напряглась. Что, хотелось бы знать, он имеет в виду?

– Я ужасно по тебе соскучился…

Она почувствовала, как он откинул волосы с ее уха и легонько коснулся губами мочки.

Меня соблазняет чужой муж, обреченно подумала Дженнифер, а я не могу сказать «нет». Шутка Элизабет зашла слишком далеко.

Но в глубине души Дженнифер уже знала, что Элизабет тут ни при чем. Ни одна женщина в здравом уме не будет подсылать своего мужа к подруге, зная притом, что та питает к нему нежные чувства.

Значит, пока она спала, произошло что-то непостижимое, что перенесло ее и во времени, и в пространстве. Она заснула в гостиной Бланш двадцать шестого декабря, а проснулась в спальне Элизабет второго января.

Расспрашивать Дэниела было бесполезно. Он сам находился во власти каких-то иллюзий (надо сказать, довольно приятных), и, если она будет задавать вопросы, он только сильнее встревожится.

А может, просто подыграть? – мелькнула у Дженнифер лукавая мысль. Не знаю, что тут случилось, но Дэниел рядом со мной, обнимает меня. Я о таком и не мечтала. Почему бы не насладиться кусочком счастья, который так неожиданно свалился на меня? Потом всегда можно будет сказать, что я раскусила их замысел и решила немного пошутить вместе с ними…

Дженнифер чуть отстранилась от Дэниела и с улыбкой произнесла:

– Знаешь, я безумно хочу есть.

Они спустились на первый этаж в столовую, и Дэниел сам приготовил ей кофе и восхитительные гренки с джемом. Дженнифер заставляла себя не смущаться от его откровенно восхищенных взглядов и ласковых слов, от его заботы и внимания. Она махнула рукой на свой внешний вид и даже получала удовольствие оттого, что сидит в чужом доме с чужим мужем, одетая в халатик с чужого плеча.

Который был на удивление впору.

Ухаживая за Дженнифер, Дэниел не умолкал ни на минуту. Она еще ни разу не видела его таким разговорчивым.

– Завтра приедут Ганнингсы и Бигелоу, – между делом сообщил он, – надо бы, наверное, в супермаркет съездить, пополнить запасы…

– Как скажешь, – покорно отвечала Дженнифер.

– В принципе, еды хватает, но гостей будет много, так что лучше перестраховаться. Вот будем провожать миссис Купер и на обратном пути заскочим за продуктами, хорошо?

– Что? Маму провожать? – встрепенулась Дженнифер. – А где она?

– Я же сказал, уехала со всеми кататься на лыжах, – рассмеялся Дэниел. – Просыпайся, соня!

Дело запутывалось все сильнее. Дженнифер очень хотелось спросить, кто помимо миссис Купер уехал в лес, но она мудро решила не спешить. Рано или поздно лыжники вернутся, и тогда она все узнает. Главное, что мама здесь. Значит, вся эта история просто не может быть розыгрышем. Элисон Купер скорее бы умерла, чем согласилась участвовать в какой-нибудь авантюре.

После завтрака Дженнифер захотела переодеться. Дэниел так настойчиво набивался в помощники, что ей стоило большого труда сдержать его.

– Я сама справлюсь.

– Ладно, тогда я пока приберусь, – вздохнул он.

Спрашивать дорогу обратно в спальню и уж тем более, где она может найти одежду, Дженнифер не стала. Либо мир сошел с ума, либо она вот-вот чокнется. Чтобы сохранить хрупкое равновесие, нужно было помалкивать и принимать вещи такими, какими они казались на первый взгляд.

До спальни Дженнифер добралась легко. Открыла большой платяной шкаф и увидела там огромное количество одежды: брючки, кофточки, кокетливые платья, костюмы. Два ящика были до отказа набиты кружевным бельем всевозможных фасонов и расцветок.

Дженнифер впервые видела эти вещи, но все же они пробуждали в ней какое-то смутное воспоминание, что-то, похожее на давно виденный и полузабытый сон. Она рассеянно подцепила лифчик цвета топленого молока. Если это спальня Элизабет и шкаф Элизабет, то и белье должно быть Элизабет. Однако лифчик был размера на два меньше, чем нужно. Дженнифер приложила его к себе… и почти не удивилась тому, что это ее размер.

Она наугад вытащила голубые джинсы со стразами и облегающую маечку с глубоким вырезом. И то, и другое сидело на ней как влитое.

Это становилось интересным.

Дженнифер перебрала вешалки с красивыми вечерними платьями и убедилась, что все они не больше двенадцатого размера, в то время как статная Элизабет носила как минимум шестнадцатый.

Это мои вещи, подумала Дженнифер с замиранием сердца. Как раз такое зеленое платье с длинной юбкой я очень хотела иметь. И это черное с блестками, и обтягивающее ярко-красное с воланами, и короткое синее с кружевами, и декольтированное нежно-розовое…

Дженнифер бросила ворох платьев на кровать. Шкаф, доверху набитый одеждой ее размера, окончательно убедил ее в том, что подруги не имеют никакого отношения к тому, что она оказалась в доме Элизабет…

Элизабет?

Дженнифер зашла в ванную комнату, смежную со спальней. На прозрачной полочке у зеркала лежала зубная паста, которой она всегда пользовалась, и ее деревянная расческа-щетка. Чем больше она смотрела, тем сильнее убеждалась в том, что это ее ванная, ее шкаф, ее спальня. Она здесь была, и не один раз. Если открыть этот шкафчик, она увидит запас шампуней и мыла, а в этом хранятся милые женскому сердцу косметические пустячки – лосьоны, кремы, маски…

Дженнифер тут же открыла шкафчики и с радостью убедилась в своей правоте.

Это не дом Элизабет. Это ее дом.

И ее Дэниел?

Дженнифер вернулась в спальню и стала убирать платья обратно в шкаф. Она старалась припомнить мельчайшие подробности встречи с Дэниелом. Тогда она была не в себе и ничего не соображала… Но как вел себя он?

Дженнифер застыла на середине спальни с красным платьем в руках. Дэниел вел себя как влюбленный. Заботливый муж, лучший друг, счастливый мужчина… Его глаза горели, когда он смотрел на нее, а в вопросах звучало искреннее беспокойство. На что он намекал, когда говорил, что они остались одни в доме? Что обычно делают любящие друг друга люди, когда остаются одни?