Герцог из ее грез - Софи Барнс

Она ахнула, отпрянула от него и глубоко вздохнула, прежде чем нашла в себе силы ответить:

– Я не так уж и беззащитна.

Сжимая кулаки, она повернулась к Ковентри лицом, ожидая его реакции.

– Конечно, нет. Все гораздо хуже, – ответил он, удивив ее своими словами. – Вы из тех женщин, которые считают, будто опасность им нипочем. В конце концов, вы же привыкли бродить по Сент-Джайлсу целой и невредимой, поэтому и решили, что можете продолжать в том же духе… или, в крайнем случае, сумеете отпугнуть нападающих, чтобы вас не избили и не обесчестили.

Его слова, словно удар кнута, обожгли Амелии грудь. Тем не менее она по-прежнему отказывалась сдаваться.

– Я вас понимаю, – сказала девушка ровным тоном, хоть и подумала при этом, что спокойствие уже давным-давно ее покинуло. – Но теперь ваш черед меня послушать.

– Уж сделайте одолжение! Попробуйте убедить меня в том, что ваш приход сюда – не самый безрассудный поступок на земле.

Огромным усилием воли Амелия выдержала его взгляд.

– Это место оказалось наиболее подходящим для встречи с мистером Горреллом.

– Почему именно здесь? – вздохнул Ковентри раздраженно, поднимая взгляд к потолку.

– Потому что здесь проще говорить об этом здании. – Девушка глубоко вздохнула и добавила: – Я покупаю его у мистера Горрелла.

На лице герцога отразилось искреннее изумление, но Амелия недолго наслаждалась собственной победой. Ее торжество померкло, как только он усвоил информацию и решился спросить:

– За какую цену?

– Не понимаю, какое это имеет значение.

Над глазом у Ковентри вновь начала пульсировать жилка. Он стиснул зубы, и Амелия невольно отступила.

– Услуги мистера Горрелла недешевы. Откровенно говоря, он скорее всего обведет клиента вокруг пальца, если тот не знает, как вести дела с этим человеком. Поэтому, если бы мне было позволено описать, как прошли переговоры, я бы предположил, что он назвал вполне разумную цену, с которой вы согласились. Но позже Горрелл, вероятнее всего, сообщил вам, что появилась вторая заинтересованная сторона, которая предложила больше. Поэтому рискну спросить: вы согласились заплатить запрошенную цену?

Поскольку сердце Амелии уже давно ушло в пятки, она больше не слышала собственного сердцебиения. Внутри она ощущала только пустоту. Ее попросту надули. Господи, как же она раньше этого не поняла? Желание поскорее приобрести этот дом сделало ее глупой и слепой, и теперь Ковентри поймет, какая же она дура на самом деле.

Если бы только ее голова не была занята мыслями о помощи людям. Но уж такая она есть! И теперь, когда у Амелии появились деньги, она хотела изменить мир. Но маловероятно, что это все же ей удастся, если она и дальше будет оставаться такой недальновидной. А теперь… Амелия сглотнула вставший в горле ком, борясь с обжигающими слезами. Нет! Она не опустится до рыданий! Только не на глазах у Ковентри. Черт, она скорее умрет, чем допустит это!

– И все-таки? – добивался ответа герцог.

Взяв себя в руки под его неодобрительным взглядом, который, она была уверена, обязательно воспоследует, Амелия вздернула подбородок и прямо сказала:

– Я заплатила за этот дом три тысячи.

Ковентри пару секунд обдумывал сказанное, а потом вновь заговорил:

– Учитывая размеры и состояние, в котором пребывает это здание, три тысячи – это не так уж плохо, как я опасался. Я бы и сам выложил за дом эту сумму, если бы знал, что его выставили на продажу.

– Это не вся сумма.

Герцог нахмурил брови и, чуть сгорбившись, подался вперед:

– Какова же окончательная цена?

Глядя в точку справа от него, Амелия выдавила из себя признание:

– Вы были абсолютно правы: мистер Горрелл поступил именно так, как вы и предположили. Он попросил за дом три тысячи, которые я сегодня принесла.

– Даже не стану спрашивать, где вы взяли такую огромную сумму.

– Мне дал ее Хантли.

Ковентри даже рот открыл от удивления. Он явно не ожидал такого поворота.

– Это деньги на мое содержание.

– Значит, ваш брат… – Герцог покачал головой, а потом взглянул Амелии прямо в глаза. – Хантли известно об этой затее?

– В некотором роде… – К сожалению, голос ее выдавал.

Ковентри тут же заметил, что что-то не так.

– В каком именно роде? – Он изумленно изогнул бровь.

Осознавая, что, вероятнее всего, герцог уже утратил к ней всяческое уважение, Амелия выдохнула и призналась:

– Брату известно, что я хочу вложить деньги в покупку здания – и должна сделать это как можно скорее, чтобы не упустить такую возможность.

– Хантли ни словом мне об этом не обмолвился.

– Вероятно, потому что мы заговорили с ним об этом всего за день до его отъезда. И к тому же Раф был занят сборами. Понимаете, брат уговаривал меня подождать, но когда я убедила его в том, что у меня серьезные намерения, а это предприятие весьма выгодное, он разрешил мне купить этот дом, ведь я собиралась потратить собственные деньги и рисковала при этом только я одна.

– Тогда почему же вы все делаете тайком? – спросил Ковентри. – Если ваш братец в курсе этого предприятия, почему вы утаили свои намерения от меня?

– Потому что вы совершенно не похожи на Рафа. – Амелия произнесла это язвительным полушепотом, который, казалось, заполнил все помещение. Тут же пожалев об этом, девушка попыталась объяснить: – В вашем мире женщине не дозволено проявлять независимость. Если бы вы обо всем узнали, вы настояли бы на том, чтобы меня сопровождать, и маячили бы у меня за спиной во время переговоров с мистером Горреллом. А что хуже всего, вы, скорее всего, вмешались бы в разговор и лишили бы меня возможности сделать покупку самостоятельно.

– Учитывая то, как все обернулось, это, наверное, было бы наилучшим выходом из ситуации.

– Ну уж нет! – Как же объяснить все этому человеку, который склонен видеть мир в черном цвете? – Как я уже говорила, ваши подозрения насчет мистера Горрелла справедливы. Он упомянул о предложении в пять тысяч, и я «перебила» ставку, предложив ему пять с половиной.

– Господи! Чем, черт побери, вы…

– Вы дадите мне возможность договорить или нет?

Сердитый взгляд герцога выдавал его нежелание слушать дальше, но он тем не менее кивнул в знак согласия.

– С тех пор как я переехала в Мейфэр, я чувствовала себя такой… одинокой. Я не отношу себя к аристократам и не верю, что когда-нибудь стану одной из них, как бы ни старалась. – Амелия в очередной раз вспомнила насмешливые слова, произнесенные на балу у брата. – Но в нынешней ситуации, учитывая свалившиеся на нас деньги, есть и свои плюсы. Теперь я могу сделать что-то важное, что-то значимое и… Мне гораздо больше хотелось потратить свои деньги на покупку этого дома и его восстановление, чем на бесполезные украшения и платья. Мне не нужна вся эта мишура. К тому же после пятнадцати лет свободы и понимания, что ты сам хозяин своей судьбы, какой бы тяжкой она ни была, мне кажется, что теперь я могу сделать что-то самостоятельно, без постороннего вмешательства.