Туманная радуга. Том 1 - Ксения Бугрим

Вероника любила тихие прогулки, поэтому ей было совсем не скучно ходить туда и обратно. Пушистый снежок, плавно летящий вниз, создавал ощущение предновогодней сказки. Девушка любовалась заснеженными ветками, наслаждаясь прекрасным хвойным ароматом. Краем глаза она уловила какое-то движение по ту сторону забора. Что-то в мимо идущих человеческих фигурах показалось ей знакомым, и она слегка выглянула из-за елки, чтобы посмотреть, кто же это. Фигуры приближались, и сквозь металлическую решетку забора ей удалось разглядеть Селоустьева в компании его чокнутой подружки Алины. Той самой, которая пыталась отрезать ей волосы. Они держались за руки и о чем-то болтали, но Вероника не могла расслышать ни слова.

«А со стороны и не скажешь, что эти оба не совсем вменяемы. С виду — вполне себе обычная влюбленная парочка» — подумала она.

Надо было прекращать на них пялиться, но зрелище пары безумцев, спокойно идущих со школы, почему-то ее завораживало. Она уже видела их затылки, как Селоустьев вдруг обернулся и уставился прямо на нее. И это несмотря на то, что она наполовину спряталась за стволом одной из сосен. Возможно, это было простым совпадением, но Вероника была убеждена, что этот псих каким-то образом всегда чувствовал ее присутствие. Иначе как бы он смог сходу разглядеть ее через забор, когда она ничем себя не выдавала?

Когда их взгляды встретились, она слегка ойкнула от неожиданности, а Селоустьев сразу же отпустил руку Алины. Он практически отшвырнул ее ладонь прочь. Через несколько секунд они благополучно скрылись с поля зрения.

Ничего особенного не произошло, но Вероника всегда чувствовала нервное напряжение после каждой, даже мимолетной встречи с Селоустьевым. Чтобы побыстрее прийти в себя, она решила позвонить Вите, который был единственным, кто знал о ее проблемах с его чокнутым братом.

Выслушав ее нехитрую историю, Витя философски изрек:

— Не вижу повода для печали. Обстоятельства складываются для тебя крайне удачно.

— Встреча с твоим братом — это уже достаточный повод для печали, — возразила Вероника. — А удачные обстоятельства — это когда судьба разделяет нас с ним на много километров друг от друга.

— Учитывая особенности психики моего братца, я бы счел удачными сразу два обстоятельства. Первое: твою бабушку выписывают, а значит, у Костика при всем его неуемном энтузиазме не останется ни малейшего шанса воплотить в жизнь все свои безумные идеи с преследованием. А они, уж поверь мне, сразу же зародились в его мозгу, как только он смекнул, что объект его фантазий, возможно, частенько будет навещать кого-то в больнице, которая находится прямо напротив его дома. Второе удачное для тебя обстоятельство заключается в том, что отношения Костика с его Алиной, похоже, только крепнут с каждым новым днем. И, несмотря на его болезненное влечение к твоей персоне, он вполне может переключиться на более подходящую для себя партию.

— Первое обстоятельство действительно удачное, — согласилась девушка. — А вот насчет второго я не уверена. Иначе с чего бы Селоустьеву так переживать, что я видела их с Алиной, держащимися за руки? Ох, чую, так просто он меня в покое не оставит.

— Скоро каникулы, — напомнил Витя. — Будем надеяться, что Алина нас не подведет и займет все внимание Костика чем-нибудь более увлекательным, нежели его влажные мечты о тебе.

Вите удалось убедить Веронику, что все не так плохо, но зудящее чувство тревоги все равно ее не покидало. И вскоре Селоустьев сам подтвердил ее опасения. Когда таксист вез их с бабушкой домой, девушка получила сообщение с уже знакомого ей номера, который, по словам психопата, принадлежал его матери.

«Это не то, о чем ты подумала. Просто верь мне» — гласило сообщение.

Веронику так и подмывало написать в ответ, что ее куда больше волнуют проблемы, сопровождающие миграции леммингов, чем личная жизнь какого-то безумца, но, разумеется, она не стала этого делать. Вместо этого она просто заблокировала все незнакомые входящие номера через приложение, которое ей любезно подсказал Витя. Ей уже давно следовало так поступить. В новом, 2010 году, в ее жизни не должно быть места для неприятных ей людей, в списке которых Селоустьев прочно удерживал первенство.

«Прощай, Костик» — подумала она и закинула телефон подальше в рюкзак.

***

Десятые классы проучились еще один день, а в четверг, тридцать первого декабря, для всех них вместо сокращенного дня, сделали полноценный выходной.

Вероника давно не была так счастлива в кругу своей семьи. С утра они вместе с Ритой и бабушкой наряжали в гостиной красивую елку, а потом до самого боя курантов пытались защитить ее от вмешательства кота, который был убежден, что елку наряжали специально для него. Обычно на все праздники Ритка заказывала доставку из ресторана, но в этот раз они с бабушкой решили приготовить праздничный ужин своими руками. Вероника активно им помогала, периодически бегая в гостиную, дабы убедиться, что елке ничего не угрожает. Девушка немного грустила из-за отсутствия родителей, но мама с папой все равно смогли присутствовать на празднике, пусть и только через видеосвязь. Глядя на их счастливые лица на экране ноутбука, она тихонько благодарила судьбу за то, что с ее родителями все хорошо. Любовь друг к другу грела их сердца вот уже восемнадцать лет, и это читалось в их глазах даже через бездушные пиксели.

После боя курантов вся семья отправилась пускать фейерверки, а потом бабушке захотелось вспомнить молодость и прокатиться с горки. Они нашли дома старые санки Вероники, и все вместе пошли на котлован, который находился недалеко от дома. Несясь с крутого склона, Римма Петровна смеялась, как девчонка, а румянец играл на ее щеках. Оказавшись внизу, она слепила снежок и, хохоча, кинула его в Ритку и тут же сама еле увернулась от снежка Вероники. Началась веселая снежная войнушка. Домой все трое вернулись мокрые, озябшие, но абсолютно счастливые.

Это был по-настоящему прекрасный праздник в семейном кругу, и Вероника очень надеялась, что новый год принесет ее семье только самое светлое, доброе и хорошее.

***

В ночь на первое января ей приснился странный сон. Кажется, однажды ей уже снилось нечто подобное. Наутро она смогла вспомнить лишь обрывки.

Они с Тимуром стояли на проселочной дороге, прямо посреди поля, окутанного туманом. Где-то позади находился автомобиль. Вероника видела свет фар, который рассеивал туман на несколько метров вперед.

Тимур взял ее за руку. Ей было страшно и холодно, но она не хотела уходить отсюда. Только здесь, во сне, в этом мрачном поле они все еще любили друг друга. Здесь не было ни Мальцевой, ни Шумейко с его дурацкой камерой, ни вечно чавкающего Селоустьева с зубочисткой во рту. Никого. Только он и она. И надежда, много надежды в ее глазах.

Вроде бы она спросила Тимура, зачем они здесь, а он ответил, что она должна это увидеть. Ей было все равно, что он имеет в виду. Она была готова стоять с ним вот так целую вечность. До тех пор, пока чувствует тепло его руки.

Продолжение следует…