Люси Салливан выходит замуж - Мэриан Кайз

Готовясь поехать в ресторан с Дэниелом, я пыталась образумить себя, убеждая, что не влюблена в него. Что в моем чувстве к нему нет ничего романтического или сексуального. И немедленно воспоминания о поцелуе непрошеными гостями повалили мне в голову. Но я отгородилась от них. (Я по-прежнему отлично умела отгораживаться от неприятных и нежелательных мыслей. Замечательная способность, надо сказать.) Но, может, я слишком привязалась к нему как к другу? Может, в результате распада моей семьи я слишком сблизилась с ним?

Если и так, то этому все равно нужно положить конец.

Собственное благоразумие порадовало меня. Но через секунду я уже снова запаниковала. Что, если он прямо сейчас занимается с кем-то любовью?

И в конце концов я позвонила ему. Не выдержала и позвонила, под тем предлогом, что забыла, во сколько мы договорились встретиться, хотя отлично помнила, что в два часа. К моему огромному облегчению, в трубке не слышно было звуков, свидетельствующих о наличии рядом с ним женщины. С другой стороны, не все же время его женщины визжали, стонали и хихикали.

Наша размолвка с Карен оказалась как нельзя кстати, когда настало время выходить из дома. Если бы Карен разговаривала со мной, то мне пришлось бы объяснять ей, куда я так вырядилась. Дело в том, что в стремлении доказать Дэниелу, что я не прилипала-неудачница, своему туалету я уделила особое внимание. Мое короткое платье и приталенное пальто из той же ткани едва ли являлись адекватной защитой от мартовского ветра, но мне было наплевать. Меня будет греть гордость.

Он ждал меня у станции метро в два часа, как и обещал. Когда я, дрожа от холода, доковыляла до него в открытых туфлях из змеиной кожи, он так ослепительно улыбнулся мне, что я чуть не споткнулась. Я рассердилась — и мои подозрения вернулись ко мне с новой силой. Чего он так улыбается? От радости, что у него появилась новая подружка? Или посткоитальная эйфория придавала ему такой неотразимый, счастливый вид?

— Люси, ты выглядишь прекрасно, — сказал он. Потом он поцеловал меня в щеку, отчего у меня зазвенело в ушах и защипало кожу лица. — Но тебе не холодно?

— Ничуть, — беззаботно пожала я плечами, а сама тайком исследовала видимые участки его тела на предмет наличия укусов, царапин, покраснений и тому подобного.

— Куда мы пойдем? — спросил Дэниел.

Очевидных признаков недавней сексуальной активности я не обнаружила, но, поскольку он был почти целиком укутан в зимнее пальто, оснований облегченно вздохнуть у меня пока не было.

— Это сюрприз, — ответила я, прикидывая, зачем это он поднял воротник пальто: не потому ли, что хотел скрыть россыпь засосов? — Пойдем скорее, я замерзла!

Проклятье! Проболталась! Наши глаза встретились, и я увидела, что его губы кривятся в попытке сдержать смех.

— Даже не начинай! — пригрозила я.

— Я и не собирался, — невинно помотал головой Дэниел.

Я провела его к Арброут-стрит и, когда мы подошли к стеклянной двери ресторана «Шор», пропела: «Та-да-да-дам!»

Я была довольна, что сумела произвести на Дэниела впечатление: «Шор» был одним из самых новых и крутых ресторанов Лондона, где завсегдатаями были модели и актрисы. По крайней мере, так писали журналы. Для меня же это был первый и скорее всего последний визит сюда.

Как только мы вошли внутрь, мне стало ясно, что я недооценивала крутость этого заведения. О моей ошибке я догадалась по грубости персонала.

Администратор при входе, угрюмый молодой человек, уставился на меня так, как будто я только что присела на корточки и помочилась.

— Да? — прошипел он.

— Столик на двоих на имя…

— Заказывали? — процедил он.

Моей первой реакцией было разразиться примерно следующей тирадой: «Послушай, ты, задница, ты всего лишь приемный администратор. Мне очень жаль, что я собираюсь потратить на обед больше денег, чем ты зарабатываешь за неделю, но наш испорченный визит не поможет перераспределению богатства. Ты никогда не думал о вечерних курсах? Еще ты бы мог вернуться в школу и попробовать сдать пару экзаменов. Может, тогда нашел бы работу получше».

Но, поскольку мы собирались отметить день рождения Дэниела, мне хотелось, чтобы все прошло гладко. И я робко сообщила:

— Да, я делала предварительный заказ. На имя Салливан.

Но я разговаривала с пустотой. Гадкий администратор уже выскочил из-за своей тумбочки и забрасывал воздушными поцелуями даму в расклешенных брюках от Гуччи.

— Кики, дорогая! — пресмыкался он. — Как Барбадос?

— Барбадос — как обычно. — Дамочка прошла мимо, чуть не сбив меня с ног. — Мы только что с самолета. Дэвид паркует лимузин.

Она обвела обеденный зал взглядом. Мы с Дэниелом вжались в стену, чтобы, не дай бог, не помешать ей.

— Нас только двое, — бросила она. — Столик у окна нас вполне устроит.

— А вы… э-э… заказывали? — Администратор смущенно прокашлялся.

— Ай, какая я нехорошая. — Она с ледяной улыбкой воззрилась на администратора. — Надо было позвонить вам из машины. Но я полагаюсь на тебя, Рэймонд.

— Вообще-то… Морис, — сказал Рэймонд с картавым французским прононсом.

— Все равно, — равнодушно отмахнулась Кики. — Просто организуй нам столик у окна, и поскорее. Дэвид умирает от голода.

— Не волнуйтесь, мы разыщем вам местечко. — Он хихикнул. — Положитесь на Мориса.

Он сверился со своим журналом. Мы с Дэниелом, очевидно, превратились в настенное покрытие.

— Так-так, — нервно бормотал Морис. — Столик десять уже заканчивает…

Нас с Дэниелом он продолжал игнорировать.

«Я ненавижу тебя», — подумала я.

Если бы я была одна, я бы ждала столько, сколько потребовалось. Но раз мы пришли ради дня рождения Дэниела, то мне хотелось, чтобы он хорошо провел время, и я взяла дело в свои руки.

— Простите меня, Морис, — произнесла я его имя на английский манер. — Дэниел страшно хочет есть. Думаю, он почти так же голоден, как Дэвид. Мы бы хотели пройти к своему столику, пожалуйста. К столику, который мы заказывали.

Дэниел не выдержал и захохотал. Морис уставился на меня, схватил два меню и взглянул на Кики взглядом, говорящим: «Боже, как они достали!» После он пересек на большой скорости зал, при этом складывалось впечатление, что между ягодицами он сжимал десятипенсовую монетку и изо всех старался, чтобы не уронить ее. Он ее прямо-таки стискивал.

Швырнув меню на столик, он стремительно исчез, не желая проводить ни одной лишней секунды в обществе обычных людей. Фу!

Мы уселись, и Дэниел снова засмеялся.

— Это было здорово, Люси, — сказал он.

— Мне жаль, что так получилось. — Я же чуть не плакала. — Я хотела, чтобы тебе было хорошо, чтобы в свой день рождения ты радовался. Ты мне так помог, и я тебе благодарна за все, за все, а что ты делал вчера вечером?