Пленительная страсть - Ферн Майклз

Никогда Сирена не любила его так сильно, как в этот миг. Он признался, что любит ее и готов принять такою, какая она есть! Он готов связать с нею свою жизнь без всяких оглядок на прошлое, без каких-либо объяснений и обвинений. Для него достаточно того, что она любит его. Он готов был похоронить навсегда прошлое и пришел к ней лишь по одной причине: потому что он любит ее!

Внезапный шквалистый ветер, налетевший было на «Рану», так же внезапно стих, оставшись где-то позади. Шквал нашумел, облил дождем и исчез.

Так и страшное прошлое, мешавшее им жить, помучило, потрепало их души и осталось где-то позади. Они оба теперь были уверены в этом.

Воздух был прохладным и свежим. Никакой туман не разъединял их. Из-за темных облаков выглянула луна и засияла в вышине, освещая Ригана и Сирену нежным серебристым светом.

Он обнял ее, и она покорно уткнулась головой в его плечо. Риган придерживал ее, а потом, утратив самообладание, притянул к себе. Все более уверенно он сжимал ее плечи, словно пытался защитить своим телом, осторожно взял ее за подбородок… А когда лицо ее, непривычно доверчивое и покорное, приблизилось, он, потрясенный глубиной ее привязанности, припал к ней горячими, истосковавшимися губами. Она радостно льнула к нему всем телом, жадно отвечая на его поцелуи. Она чувствовала, что душа ее возвращается к жизни. От поцелуев и прикосновений любимого Сирена снова ощутила себя живой и полной сил.

Они разняли руки лишь на мгновение, снова заглянули в глаза друг другу, в их глубину, поразившись неожиданному взаимному влечению и жажде близости.

— Риган! — прошептала она дрогнувшим голосом. — Я так давно люблю тебя!

— Сирена! — нежно откликнулся он и снова притянул ее к себе.

Но затем, словно вспомнив что-то, отстранился и снял с ее головы яркий платок.

Ветер подхватил темные густые пряди ее волос и, потрепав, бросил ей в лицо.

— Для чего ты сделал это, Риган? — улыбнулась она, сияя счастливыми глазами, и знакомый звонкий смех разнесся над волнами.

Крепко сжимая ее в своих объятиях, он прошептал:

— Мне хотелось еще раз увидеть свою Морскую Сирену!