Знак розы - Лейла Мичем

— Теперь мы знаем, — пробормотала она наконец.

Матт кивнул.

— Теперь мы знаем.

— Нам есть кого обвинить.

— И кого простить, Габби.

— И простить.

Голос Перси все еще звучал у нее в ушах, разбередив старые раны, которые, оказывается, так и не зажили. Он ни разу не обвинил ее ни в чем... ни разу за весь долгий рассказ. Люси вытерла припухшие глаза.

— Надеюсь, ты веришь, что я никогда не рассказала бы о том, что Мэттью - сын Перси. Это была пустая угроза. Я поступила глупо и недостойно, но все равно не раскрыла бы его тайну, даже если бы Перси подал на развод.

— Конечно, верю. И дед никогда в этом не сомневался. Все эти годы отнюдь не твоя угроза не давала ему с тобой развестись.

— А что же тогда?

— Он знает, что ты до сих пор любишь его. — Голос внука прозвучал хрипло, почему-то напомнив ей голос Вайатта.

Люси покраснела, надеясь, что в темноте он ничего не заметит.

— Тем не менее... моя угроза висела над его головой - это было недостойно. Я... просто не могла отпустить его. Но теперь... передай ему, что он может подавать на развод. Я не стану мешать.

Матт взял ее за руку.

— Дед не собирается разводиться с тобой, Габби.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он сам мне так сказал.

Люси вновь расплакалась. Спустя долгое время, шмыгая носом, она сказала:

— Твой отец поступил очень мудро, прислав ему ту акварель. Я рада, что он простил младшего сына. Естественно, я не знала о красной розе, которую Перси вложил в книгу, которую Вайатт взял с собой в Корею. Подумать только, Вайатт был знаком с легендой о розах! И что теперь? Как по-твоему, что сделает Рэйчел?

Люси увидела бесконечную печаль в глазах Матта, и у нее едва не разорвалось сердце.

— Повторит ошибку своей двоюродной бабки.

«Черт бы побрал эту маленькую ведьму!» — подумала Люси.

Матт уехал, а она опять осталась одна. Она была не в силах спасти мужчин, которых любила. Двадцать минут назад, уходя, Матт спросил:

— С тобой все будет в порядке, Габби?

Голубые глаза внука, которые он унаследовал от нее, говорили, что стоит ей сказать хоть слово, и он останется.

— Со мной все будет хорошо, Матт. Поезжай к деду. Ты нужен ему.

Он оставил ей кассету. По его словам, он сделал несколько копий. Кассета лежала на кофейном столике - прямоугольник размером пять на семь дюймов, хранивший историю жизни двух людей, сбившихся с пути и блуждавших в потемках. Какая трагедия, что Рэйчел никогда не услышит ее.

— Хандра еще никому не помогала, — сказала появившаяся в дверях Бетти. — Пожалуй, зря вы отменили сегодняшнюю партию в бридж.

— Я все равно не смогла бы сосредоточиться. Что это?

Бетти протягивала ей клочок бумаги.

— Не знаю, то ли мистер Матт собирался его выбросить, то ли нет, но я нашла это на полу в его комнате рядом с мусорной корзиной.

Люси взяла бумажку в руки. Это был листок, вырванный из блокнота, с названием мотеля в Маршалле. Поперек был наспех нацарапан номер телефона с кодом Далласа. На Люси снизошло озарение. Матт говорил, что вычислил Рэйчел в каком-то мотеле в Маршалле, где у них и состоялся последний разговор. Девчонка остановилась у своей подруги, дочери адвоката. Должно быть, это и есть тот самый номер, по которому Матт мог связаться с ней. В голове у Люси забрезжила смутная идея.

— Принеси мне телефон, Бетти, — распорядилась она.

— Угу. Этот взгляд мне знаком. Что вы задумали?

— Расскажу позже.

Люси набрала номер справочной службы, и оператор назвала ей имя и адрес абонента, на которого был зарегистрирован номер телефона, записанный на клочке бумаги. Кэрри Сазерленд. После Люси перезвонила состоятельному другу, который вот уже долгое время пользовался ее благосклонностью.

— Разумеется, — ответил он, выслушав ее просьбу. — Мой самолет и пилот в вашем распоряжении, и я позабочусь о том, чтобы в аэропорту вас ждала машина с шофером. Желаю приятного полета.

Люси звонком вызвала Бетти.

— Я уезжаю по очень важному делу. Мне понадобится такси, чтобы отвезти меня в аэропорт.

— Вы уезжаете надолго?

— Я собираюсь вернуться сегодня вечером, но на всякий случай собери мой саквояж. Пошевеливайся, дорогуша. Время дорого.

Выходя из комнаты, Люси прихватила и кассету. Фортуна сжалилась над ней, приоткрыв дверцу клетки.