Соколиная охота - Роберт Линдон

Германец заметил куропаток, сложенных под деревом.

— И ты добыл жратву для кречетов.

— Этого недостаточно.

— Убьешь еще этой ночью.

Сокольник покачал головой.

— Викинги починили свой корабль. Они даже сделали новую мачту.

Радульф осмотрел вражеский берег.

— Без паруса от мачты мало толку.

— Не в том дело. Они по-прежнему контролируют выход из реки.

Члены отряда спали на борту «Буревестника», поставленного посередине реки, — предосторожность против захвата судна Дрого и людьми Хельги. На рассвете следующего утра они подвели корабль ближе к лагерю исландцев и бросили якорь на глубине в пять футов. Беженцы столпились на берегу со своими съестными припасами и немногими уцелевшими товарами. Валлон поднял руку вверх.

— Прежде чем вы подниметесь на борт, несколько условий. Во-первых, весь ваш провиант поступает в общее распоряжение.

Раздался ропот несогласных, некоторые прижали свои узлы к груди.

— Дело ваше, оставайтесь при своих припасах и отправляйтесь своим путем. Ричард заведует складом, и он позаботится о справедливом распределении. Вы можете выделить одного из вас ему в помощь.

Недовольное ворчание стихло.

— Никто из исландцев не имеет права носить оружие на корабле без моего разрешения. Сдайте свое оружие при погрузке на борт. Оно будет находиться в готовности к использованию в любой момент, но, если кто-нибудь заберег свой меч без моего распоряжения, я буду расценивать это как мятеж.

Не обращая внимания на новую волну протестов, Валлон обернулся к Гаррику:

— Подводи корабль к берегу. Первыми погрузите лошадей.

Когда животные были опущены в трюм, исландцы начали подниматься на палубу. Радульф и Гаррик забирали у них оружие. Геро и Ричард принимали провиант. Одного исландца, прыгнувшего на палубу, германец схватил за руку и извлек из-под его рубахи небольшой мешочек. Он развязал его и понюхал содержимое.

— Ячмень, — констатировал он и подтолкнул контрабандиста к остальным.

Кормовая палуба заполнилась людьми. Кэйтлин стояла на берегу у трапа, споря с Тостигом и Олафом, людьми Хельги.

— Нам долго вас ждать? — спросил франк.

Тостиг поднял глаза.

— Мы не сдадим свое оружие.

— Тогда оставайтесь здесь, вы окажете мне этим услугу.

Кэйтлин что-то сказала, но Валлон не разобрал. Разъяренные исландцы вбежали по трапу и воткнули свои мечи в палубу с таким остервенением, что Радульфу только двумя руками удалось их повыдергивать.

Одетая в простое шерстяное платье, Кэйтлин ступила на трап со своими служанками. Протянулись руки, помогая ей спрыгнуть с планширя, и исландцы расступились, давая ей проход. На берегу остались только двое нормандцев.

— Фальк сдаст свой меч, — сказал Дрого. — Свой, ты знаешь, я отдать не могу.

— Я понимаю, — ответил Валлон. — Гаррик, поднимай трап и оставь Дрого с незапятнанной честью.

— Вчера, когда мы воевали с викингами, тебе мой меч совсем не помешал. И он, возможно, еще не раз пригодится до конца этого путешествия. Я даю слово, что не подниму его против тебя до тех пор, пока мы не окажемся в безопасности.

Валлон взглянул на членов своей команды. Радульф пожал плечами.

— Я принимаю твое обещание, — сказал франк, повернувшись к Дрого. — Поднимайся на борт, мы упускаем отлив.

Исландцы сгрудились на кормовой палубе. Германец влез на банку, чтобы их пересчитать.

— Двадцать три человека, капитан. Даже если мы спасем пленников, их негде будет разместить.

Франк кивнул и потребовал тишины.

— Большинство из вас, отправляясь в это плавание, собирались посетить Нидарус[74]. Но у нас недостаточно пищи и воды для такого долгого перехода. Мы доставим вас в ближайший порт. Оттуда вы будете добираться за свой счет. А до того момента вам придется придерживаться еще кое-каких правил. Некоторые из вас знают, что я воевал против мавров в Испании. Я обратил внимание на то, что у наших врагов-мусульман здоровье значительно крепче, чем у христианских воинов. Мавры моют руки перед приемом пищи и после посещения отхожих мест, и это уберегает их от лихорадки.

Радульф перевел.

— Не думаю, что они будут это выполнять, капитан.

— Скажи им, чтобы испражнялись в ведра на корме и мыли после этого руки. Никаких отдельных костров для приготовления еды. Прием пищи будет происходить в несколько смен.

Валлон поднял руку.

— И последнее. Носовая палуба предназначена для моей команды. Никто не может на нее заходить без моего разрешения. Это все.

Отец Гильберт потребовал внимания.

— Прежде чем мы отправимся навстречу ожидающим нас испытаниям, давайте преклоним колени и вознесем Господу мольбу о милости и прощении наших тяжких грехов…

— Произнесете свои молитвы в пути, — перебил его Валлон. И кивнул Гаррику: — Поднимай якорь.

«Буревестник» приблизился на расстояние примерно в милю к лагерю викингов, когда их дозорные протрубили тревогу.

— Держаться левого берега, — приказал Валлон. — Радульф, приготовься к выдаче оружия.

— Они не успеют вывести свой корабль вовремя, — сказал Вэланд.

Вернувшись с охоты прошлой ночью, он доложил, что викинги вытащили драккар на берег для дальнейшего ремонта.

Отлив неспешно нес «Буревестник» вниз по реке. В поле зрения появилась бухта.

— А вот и они!

Викинги с криками высыпали на берег, потрясая своим оружием. Несколько пиратов тащили связанных измученных пленников к воде, где те, упав на колени, тянули руки в мольбе и рвали на себе волосы.

— Мы должны спасти их! — воскликнул один из пассажиров, и остальные исландцы присоединили свои голоса к его требованию.

— Не останавливаться, — распорядился Валлон.

16 Соколиная охота.

— Вон и Торфинн, — сказал Радульф. — Бог мой, здоровый же он ублюдок.

Голый по пояс, главарь вбежал в воду, толкая перед собой корабельную шлюпку. Он запрыгнул в нее, когда «Буревестник» проходил нижнюю по течению оконечность бухты. Шлюпка с четырьмя гребцами вскоре появилась у них за кормой. Торфинн, согнувшись, сидел на носу, криками побуждая своих подчиненных грести энергичнее.

— Что он задумал? — недоуменно спросил Радульф.

— Я полагаю, он намерен вести переговоры.

Гребцы изо всех сил старались их нагнать, держась, впрочем, в пределах недосягаемости арбалетного выстрела. Четыре или пять викингов продирались позади них по берегу. Поравнявшись с ними, Торфинн приложил ладони ко рту.