Девушки Мечты - Денин Миллнер

– Вы все знаете, что Джимми не молится, но сейчас меня так и подмывает вознести пару молитв, – признался он и пошел к двери.

– Дамы и господа! Поприветствуйте на сцене легендарного «Аполло» Джимми Эрли и «Дримфеток», которые исполнят свой хит номер один «Я стану плохим»! – заорал ведущий в микрофон.

Тяжелый пурпурный занавес со свистом поднялся, явив собравшимся подтанцовку. «Дримфетки» выскочили на сцену, энергично двигаясь, чтобы разогреть зрителей. Публика разразилась аплодисментами и одобрительными криками и практически взорвалась, когда на сцену вылетел Джимми.

– Мне пришлось стать плохим! – затянул он.

Кертис смотрел из-за кулис, притопывая ногой в такт заводной музыке. Я сделал это, подумал он, и сердце его наполнилось гордостью. Стало ясно, что он наткнулся на золотую жилу, и все вот-вот изменится и для него, и для Джимми с девочками, и для СиСи, и для всей музыкальной индустрии. Он войдет в историю как человек, открывший новую эпоху для черных исполнителей. Я сделал это!

Марти смотрел на сцену безучастно. Он тоже понимал, что случилось. Это шоу стало началом конца его отношений с Джимми.

Магнитная лента змейкой струилась через катушечную деку, аудиосигнал приводил в движение резец рекордера. Словно нож на мягком масле, он наносил дорожки на вращающийся виниловый диск, когда голос Мартина Лютера Кинга-младшего заполнял комнату.

«Мы завели мотор и теперь движемся по дороге свободы к городу равенства. – сказал Кинг, и еще один блин разогретого винила упал на граммофонную матрицу, машина отштамповала пластинку и приклеила в центр ярлык: „Доктор Мартин Лютер Кинг-младший, Поход за свободой, Детройт, Кобо-Холл, 1963". – И сейчас мы не можем себе позволить остановиться, поскольку для нашей страны это встреча с судьбой. Мы должны двигаться дальше!» – звенел голос Кинга.

С пластинкой Кинга в руке Эффи стремительной походкой направлялась в гараж, переоборудованный под офис «Рэйнбоу Рекордс», где вовсю кипела работа.

– Эффи, я испекла пирог с персиками! – крикнула тетушка Этель из кухни, но Эффи, полная решимости, проскочила мимо нее и ворвалась в кабинет Кертиса, где он проигрывал выступление Кинга своим сестрам Ронде и Дженис.

– Кертис!

Он поднял голову и изогнул бровь:

– Эффи, ты ведь знакома…

Эффи перебила его:

– Скажи-ка мне, ты считаешь правильным продвигать альбом какого-то любителя, а не профессионала?

Кертис убрал иглу с пластинки, Ронда и Дженис переглянулись, когда Эффи накинулась на их брата.

– Не совсем понимаю, о чем речь, – сказал Кертис.

– О справедливости, Кертис. О том, что все получают по заслугам. Разве не об этом ты мне постоянно талдычишь? «В очередь, Эффи. Жди своей очереди», – передразнила она.

– Думаю. – начал Кертис, наконец сообразив, к чему она клонит.

Дело в том, что Эффи начала капать ему на мозги, а в последнее время так и просто требовать при каждом удобном случае, чтобы ее менеджер и типа бойфренд – да-да, Кертис и Эффи, пребывая в радостной эйфории после триумфального приема в Гарлеме, занялись сексом по дороге из «Аполло» в Детройт – дал ей возможность спеть соло.

«Ну только одну песенку», – канючила Эффи, зажав Кертиса где-нибудь в укромном уголке, а потом уже, никого не стесняясь, прямо при девочках. Кертис был не в настроении обсуждать это снова.

– Так что же я сижу тут с какой-то вшивой песней на второй стороне сорокапятки, а любители типа Мартина Лютера Кинга записывают сразу чертовы альбомы?

Кертис, пытавшийся понять, как же ему ответить на выпад Эффи, чтобы не завести ее еще больше, повернулся к сестрам – в его глазах застыла мольба.

– Он хоть петь-то умеет? – спросила Эффи, уперев руки в боки. В ту же минуту Эффи, Ронда и Дженис расхохотались, тем самым дав понять Кертису, что его разыграли, а он купился. Эффи наклонилась и обняла его. – Ты такой замечательный, – нежно протянула она. – Ну разве ваш братик не замечательный?

Кертис поцеловал Эффи, чмокнул нежно, но страстно, чтобы присутствующим стало ясно, что их отношения переросли в нечто большее. Что именно подразумевалось под этим – вопрос спорный. Эффи считала, что они скоро начнут официально встречаться. Кертис, который всегда был не прочь перепихнуться, считал, что секс станет для Эффи дополнительным стимулом в работе, пока он раскручивает лейбл. Для следующего шага ему нужно было найти исполнителя, равного Джимми по умению подать себя и сексапильности, и, хотя Эффи превосходно крутила задницей, Кертис считал, что у нее недостаточно данных, чтобы стать сенсацией. Слишком многое в ее голосе напоминало о церковных гимнах, да и толстовата. Кертис быстро смекнул, что проще заставить Эффи думать, что она его девушка, чем сообщить, что ее внешность не соответствует образу следующей звезды «Рэйнбоу Рекордс».

– Эй, детка, почему бы тебе не сходить и не найти СиСи? Поработайте вместе над новой песней, – проворковал он. – Мне тут еще надо кое-какие дела закончить и проверить, нашел ли Уэйн мне секретаршу.

– Ну, не сердись, пупсик, – сказала Эффи и еще раз чмокнула его перед тем, как пойти на студию звукозаписи.

Кертис поднялся с места и направился к себе в кабинет, куда набилась целая толпа всевозможных певиц. Их было так много, что хвост очереди тянулся до самой парковки. Как только собравшиеся поняли, что такой Кертис, то тут же облепили его.

– А ну не напирайте! – велел Кертис, попятившись и ища взглядом Уэйна, которого потчевали слезливыми историями о нелегкой доле и донимали мольбами толпы певиц, пытавшихся убедить Уэйна, что они и только они заслуживают контракта с «Рэйнбоу Рекордс».

Кертис поднял руки, делая знак толпе успокоиться:

– Обещаю, мы со всеми побеседуем, но прямо сейчас мне нужен кто-то, умеющий отвечать на звонки. У кого-то есть опыт работы секретарем?

Молодая женщина с миндалевидными глазами того же оттенка, что и ее смуглая кожа, протиснулась вперед.

– Я могу, – уверенно заявила она.

Кертис взглянул на ее пальцы, украшенные длинными накладными ногтями. Интересно, как она собирается печатать под диктовку всякие там документы и контракты с такими когтищами? Кертис приподнял бровь, и девица начала отрывать ногти, один за другим.

– Ладно-ладно, берем, – кивнул Кертис. – Уэйн, покажи мисс. как тебя звать-то?

– Мишель Моррис! – завизжала она.

Кертис засмеялся.

– Хорошо, мисс Моррис. Идемте со мной, – сказал он и обратился к остальным: – Всем спасибо! Уэйн всех вас внимательно выслушает. Добро пожаловать на нашу студию, «Рэйнбоу Рекордс» – это звуки будущего!

Кертис заглянул в студию звукозаписи. СиСи играл на пианино, а его сестра репетировала новую песню. Увидев Кертиса, Эффи особенно проникновенно спела строчку «Всю себя тебе отдам», глядя ему прямо в глаза. Его губы медленно растянулись в улыбке. Издав короткий смешок, он сказал: