Нянь, или Мужчину вызывали? - Холли Петерсон

На бумаге Натаниэль показался мне прекрасным кандидатом с впечатляющими данными. Он закончил общественную школу с хорошей репутацией со средним баллом 3.0. В колледже он пока не учился и в свои двадцать лет большую часть времени занимался тренерской работой в небольшой частной школе в Гарлеме. Я позвонила директору и выяснила, что там его любили и что к работе он относился ответственно.

В приемной меня ждал чернокожий парень в слишком большой спортивной кофте с капюшоном с надписью «Тупак»; кофта закрывала его руки и часть лица. Под капюшоном у него была шапка-колпак с узелком на макушке.

— Вы, наверное…

Он протянул мне руку.

— Я Натаниэль.

— Пойдемте, — сказала я как можно дружелюбнее.

Мы зашли в мой кабинет. Он по-прежнему не снимал капюшон, так что я еле могла разглядеть его глаза.

Я открыла свою папку с данными по няням, стараясь соблюдать непредвзятость. Может быть, это и было идеальное лекарство от недуга Дилана, может, ему нужен крутой нянь — для контраста с его слишком привилегированной жизнью в Квартале, и тогда я наконец успокоюсь? В его рекомендательных письмах говорилось, что он обладал особым даром раскрывать способности детей. Что я вообще знала о нянях? Мне никогда до сих пор не приходилось заниматься подобным наймом. Я снова посмотрела на его резюме.

— Так вы тренируете команду в Гарлеме?

Он не поднимал головы.

— Да.

— Только по баскетболу или по разным видам спорта?

— И то, и другое.

— То есть баскетбол и многое другое?

— Ага.

— Простите, но что означает «и то, и другое»? Баскетбол и что-то еще или несколько видов спорта?

— Просто баскетбол, ну и бейсбол иногда. — Он все еще не смотрел на меня.

Чарльз остановился в дверях, осмотрел Натаниэля и поглядел на меня так, будто говорил, что я ненормальная. Потом он зашел в кабинет — нарочно, чтобы разозлить меня.

— О, привет, не знал, что ты готовишь репортаж прямо в кабинете. — Он сел на мою кушетку.

Я вздохнула и многозначительно посмотрела на него.

— Чарльз, это Натаниэль. Натаниэль, это Чарльз, мой коллега, он зашел на минутку. — Я повернулась к Чарльзу. — А сейчас, Чарльз, я попрошу тебя уйти, потому что это конфиденциальная встреча. — Я фальшиво улыбнулась, без слов говоря: «Иди на фиг!» Он ответил мне такой же улыбкой и вышел.

Через двадцать минут, когда я проводила Натаниэля к выходу, Чарльз вернулся. Когда у него не было сюжета, он любил приходить ко мне в кабинет и доставать меня. Я продолжала печатать, уставившись в экран и не обращая на него внимания.

Он сел прямо передо мной и уперся локтям в стол, добиваясь, чтобы я посмотрела на него.

— Ты чокнулась, Джейми.

— С чего это? — огрызнулась я.

— Думаешь, Филип позволит тебе нанять парня, который выглядит как наркоторговец?

— Чарльз, ты такой расист! Он хороший парень, очень трудолюбивый, его наставник…

— Чушь. — Он откинулся назад, скрестив руки за головой. — Ты не можешь взять себе в няни крутого парня из бедного негритянского квартала.

— Как ты можешь так говорить?

— Слушай, он такой же черный парень, как и я. Я совсем не прочь, чтобы он получил хорошую работу. Но я тебе точно говорю, ты с ума сошла. Ничего из этого не выйдет в твоей пижонской квартире, с твоим правильным мужем и со всей…

— Дилану это будет полезно. Парень-то хороший, умный — не то чтобы он много сказал, но я это почувствовала. Он поможет Дилану войти в контакт с реальностью, — ответила я без особой убежденности.

— Это ты сейчас демонстрируешь стереотипы, Джейми. Ты собираешься нанять бедного черного парня, чтобы твой сын был не таким испорченным? Потому что только черный парень может что-то знать о жизни?

Я опустила голову на руки. Может, Чарльз прав? На протяжении всего нашего разговора Натаниэль отвечал только «да» и «нет» и едва смотрел мне в глаза. Я была в отчаянии. Большинство тренеров, с которыми я связывалась самостоятельно и которых действительно хотела нанять, работали полный день и после обеда занимались своими командами. Натаниэль единственный из всех тренеров имел свободное время. Я посмотрела на Чарльза.

— Но мне нужен мужчина.

— Это точно. — Чарльз относился к Филипу без особой симпатии.

— Чарльз, я серьезно. Мне нужно, чтобы в доме был ответственный молодой человек, по крайней мере, в послеобеденное время, чтобы водить Дилана в парк. А не толстая немолодая уроженка Ямайки вроде Иветты, которая не умеет играть в мяч. — Я закрыла лицо руками. — Сегодня снова звонили утром из школы.

— Опять живот разболелся?

— Ага. За пять минут до начала физкультуры. Он каждый раз идет к школьной медсестре — не только перед баскетболом, но и перед выбивным, а теперь еще и перед футболом. До того баскетбольного матча он хоть на физкультуру ходил.

— Так заставь его пойти! Ну да, у меня нет своих детей, но я смотрю, как вы их балуете, и я точно знаю, что это их портит. Моя мама такого не потерпела бы. И мы, кстати, не в бедности жили, так что не думай, что это негритянское стремление выбраться из гетто. Она просто не позволяла нам выкидывать такие номера.

— Я пытаюсь.

— Так в чем проблема? Почему он до сих пор у медсестры? Почему ему это разрешают?

— Чарльз, человеку без детей все кажется проще. Невозможно заставить ребенка…

— Очень даже возможно!

— Но он не уходит от медсестры! К нему приходится вызывать школьного психолога и помощника учителя физкультуры, который не может там долго оставаться, потому что идет урок. Но он с ними не общается, просто смотрит на них и говорит: «Я же сказал, что плохо себя чувствую и не могу играть». Потом учителя разговаривают с ним после уроков. Они звонят мне. Мы с Филипом, разумеется, ходим с ними встречаться. Филип всегда хочет выступать перед школой единым фронтом, так что для этих встреч он освобождает время в расписании, но на баскетбольную игру прийти не может. Что мне еще делать?

— Будь жестче. В этом весь фокус. Тебе нужно быть с ним жестче, чтобы ему некуда было бежать, и тогда он начнет справляться со своими проблемами самостоятельно.

— Я и так проявляю жесткость по отношению к нему, просто у него иногда бывает депрессия, и мне кажется, что ему нужна моя любовь, нужен кто-то, рядом с кем он может поплакать. Он до сих пор иногда приходит с этим ко мне, а если я буду изображать командира, то он перестанет приходить. С отцом у него контакт хуже: Филип пытается справляться с проблемами, но ему никак не удается найти время для Дилана. И хотя он просит меня не беспокоиться, я знаю, что в глубине души он разочарован тем, что у него такой проблемный сын.

— А что с баскетбольной командой?