Переполох в Слоунз-Коув - Мирна Маккензи

– Однажды ты сказал ей «привет», и она три дня не разговаривала с нами. Говорила, что хочет помнить твой голос, и только твой. Пять лет назад она вышла замуж и переехала в Пенсильванию, но рассказывала, что, если ее муж дурно себя ведет, она говорит ему, что сам Тайлер Уэстлейк сох по ней, когда ей было четырнадцать.

Тайлер ласково заглянул в лицо Лайлы Остин. Он мог бы рассказать ей, что единственной девушкой, по которой он действительно «сох» в свое последнее посещение острова, была она. К. сожалению, мать разгадала его секрет и решила, что лучше ему проводить лето за изучением бизнеса, чем вздыхать по «одной из этих девиц Остин». Она, разумеется, была права. Он бы только причинил девушке страдания, если бы признался в своих чувствах. Теперь он взрослый и отчетливо осознает последствия своих действий. Мужчина, который не может предложить стабильные отношения, не имеет права пытаться начать какие-то отношения с женщиной, которая ищет подходящего мужа.

– Все готово для того, чтобы встряхнуть мужское население Слоунз-Коув? – спросил он, протягивая ей руку.

Она вложила в его ладонь свою и прошептала:

– Сделай меня опасной, Тайлер. Когда он повел ее по дорожке мимо своей машины, она вопросительно взглянула на него.

– Мы хотим, чтобы люди видели нас вместе. Прогулка дает больше возможностей, чем езда в автомобиле. Кроме того, если мы пойдем пешком, я могу добавить к иллюзии, которую мы стараемся создать, вот это. – И он обнял ее за талию. Она чуть слышно ахнула, и он понял, что она непривычна к подобным жестам со стороны мужчин. Тайлер тоже не привык к таким чувствам, которые испытывал сейчас, обнимая ее.

– У тебя здорово получается, – тихо заметила она. – Должно быть, большая практика.

– Я подумал, мы могли бы поесть в открытом кафе, если ты не против.

Он повел ее по улице к открытому кафе у местной гостиницы и попросил столик прямо около тротуара.

– Смотри на меня, и больше никуда, – прошептал он, когда она села напротив. – Не обращай внимания ни на проходящих мимо людей, ни на официанта, ни на меню.

Она уставилась в его лицо своими синими глазами, такими доверчивыми и мягкими, что захотелось поцеловать ее закрытые веки и сделать то, чего он поклялся себе не делать: любить ее прямо здесь и сейчас.

Когда подошел официант, Тайлер заказал вина и устриц.

– Откуда ты знаешь, что я ем устрицы? – спросила Лайла, когда официант ушел.

Он улыбнулся, по-прежнему не отводя от нее глаз.

– Я не знаю, но это же Мэн. Не нужно заглядывать в меню, чтобы догадаться, что устрицы там есть, а если ты их не любишь, я всегда могу использовать это как предлог, чтобы позже умыкнуть тебя куда-нибудь еще и покормить в другом месте.

Он потянулся через стол и накрыл ее руку своей, поглаживая ладонь большим пальцем.

Когда принесли вино, он поднял ее бокал и поднес его к губам Лайлы, чтобы она могла сделать глоток.

– Ну, смелее, – сказал он чуть слышно, не сознавая, говорит это ей или себе.

Он наклонился над столиком и поцеловал ее мягкие губы, которые слились с его губами, словно все время ждали этого поцелуя. В тот же миг нестерпимое желание прижать ее к себе и не отпускать ударило ему в голову.

Тихий звук, похожий на стон, сорвался с ее губ, когда он отстранился. Он мог бы продолжить поцелуй, мог взять то, что она ему позволяла... Но тогда он рисковал окончательно утратить самообладание.

Он колебался, борясь с порывом схватить ее за плечи и притянуть к себе. Это была битва, которую он чуть не проиграл.

Мрачный и разгоряченный, он поднялся и бросил на стол несколько банкнот, более чем достаточно для того, чтобы расплатиться за обед, Официанту тоже достались очень щедрые чаевые.

– Идем отсюда, мой ангел, – сказал он хрипло.

Она не возражала, когда он повел ее обратно к дому. Как только они вошли, он сделал глубокий вдох, потом посмотрел на нее с некоторой озабоченностью. И вдруг заметил две крохотные морщинки между ее изящных бровей.

– Все хорошо? – спросил он.

Лайла медленно кивнула, словно не была уверена. Тайлеру хотелось разгладить пальцами эти морщинки и успокоить ее, но он не решался снова прикоснуться к ней после того, как чуть не потерял контроль над собой там, в ресторане.

– Ты уверена, что все хорошо, Лайла? – Ему не удалось скрыть озабоченность в голосе.

На этот раз она сделала глубокий вдох и кивнула чуть энергичнее.

– Что, по-твоему, люди думают?

– А ты как считаешь? Она покачала головой.

– Ты же не думаешь, что люди всерьез поверят, будто тебе так не терпелось отвести меня домой, что ты даже не стал есть то, что заказал?

Тайлер пожал плечом.

– Но мы же здесь, и я не поел.

Она усмехнулась.

– Мы не поели и теперь некоторое время вынуждены просидеть здесь. Что будем делать?

Все что угодно, кроме прикосновений, подумал он.

– Поедим, – предложил он. – Спланируем наш следующий шаг.

– И отключим телефон. Даю гарантию, что мои братья начнут названивать. А что касается планирования, я не уверена, что нам понадобится следующий шаг. Может, мы уже достигли нашей цели?

Она, несомненно, права. Если они подтолкнули всех молодых жеребцов к тому, чтобы они увидели в ней женщину, а не просто послушную племенную кобылу, значит, им нет нужды продолжать эту игру.

– Разумеется, я еще не выполнила свою часть сделки, – добавила она. – Пожалуй, нам стоит начать прямо сейчас. Я принесу что-нибудь поесть, и посмотрим, что мы уже знаем о доме твоей матери. А завтра... ну, завтра увидим, что будет.

– Согласен, – осторожно сказал он. – Завтра отправимся в город и посмотрим, какую реакцию мы вызвали. Пускай пойдут слухи.