Настоящий джентльмен - Дэнис Аллен

– Но как я могу…

– Как только мне станет что-либо известно, непременно поделюсь с тобой. А пока получай от жизни удовольствие. Нам с тобой пришлось как следует потрудиться, чтобы твой выход в общество прошел блестяще, и я не позволю свести на нет наши усилия, сделав тебя невольной участницей скандала.

Сэм промолчала, но по ее упрямо сжатым губам Джулиан понял, что она не собирается сидеть сложа руки и примет деятельное участие в выяснении личности своей матери. И упрекнуть ее в этом он просто не вправе. На ее месте он поступил бы точно так же, хотя вряд ли у него нашлось бы столько сил и мужества, как у Саманты.

Искоса взглянув на девушку, Джулиан увидел в ее глазах слезы, а губы она крепко сжала, чтобы не видно было, как они дрожат. Маркиза захлестнула волна жалости и нежной любви к этому юному созданию, которое он хотел видеть счастливым, но судьба то и дело устраивала ему козни.

– Пойду переоденусь для прогулки в Гайд-парке, – промолвила наконец девушка померкнувшим голосом.

– Думаешь, в таком состоянии это разумно, моя дорогая? – спросила Нэн, опустившись на диван рядом с племянницей.

– Вся эта кутерьма не могла не утомить тебя, – предположила Присс, разводя руками.

– Прогулка в карете ей не повредит. Напротив, позволит развеяться, – заметил Джулиан. – Но сейчас всего два часа. У нее более чем достаточно времени для отдыха.

– Мне не нужен отдых, – упрямо произнесла Сэм и встала. Но у нее все поплыло перед глазами, и она вынуждена была опуститься на диван. Джулиан проворно подхватил ее за талию. – Похоже, я и впрямь немного устала, – согласилась она, слабо улыбнувшись.

– Ты только что перенесла настоящий удар, дорогая, – пробурчала Нэн и погладила воспитанницу по руке. – Может, отнесете ее наверх, Джулиан? – обратилась она к маркизу.

Джулиан был готов повиноваться, но подумал, что Сэм с ее неуемным стремлением к независимости вряд ли на это согласится. Сэм выжидательно подняла на него свои голубые, чистые, как летнее небо, глаза. Обычно маркизу не составляло труда угадать, какие мысли бродят в ее голове, но сейчас он терялся в догадках.

– Ну, сорванец? – Джулиан вопросительно вскинул брови. – Отнести тебя или сама поднимешься по лестнице?

– Отнеси меня, Джулиан, – едва слышно пролепетала девушка. – Отнеси меня в спальню.

Эта просьба удивила маркиза. В своей жизни он бессчетное число раз относил женщин в спальни, но не столь бескорыстно. Еще ни разу не доводилось ему спасать представительниц прекрасного пола от обморока на ступеньках и падения с лестницы. Всякий раз, как он брал женщину на руки, для него начиналась увертюра древней, как у Адама и Евы, любовной игры, завершавшейся обычно за закрытыми дверями в постели. Вероятно, по этой причине невинная просьба воспитанницы застала его врасплох и вызвала некоторое смущение.

– Джулиан? – услышал он голос Нэн. – Что стряслось?

– Ничего, – отозвался маркиз, чувствуя себя почему-то ужасно неловко. – Э-э… ты готова, Сэм?

– Отнесите девушку наверх, Джулиан, – приказала Присс, – а мы с Нэн тем временем распорядимся, чтобы ей принесли обед в спальню, и заварим для нее лечебный чай. Увидимся наверху.

Пока Джулиан соображал, как остановить женщин, ибо почему-то не решался выполнять задание в одиночку, они выскользнули из комнаты.

– Ну, Джулиан? – протянула Сэм, глядя на него широко распахнутыми глазами, как на ненормального.

А может, он и в самом деле потерял разум? Иначе почему простой акт доброты представляется ему трудновыполнимым? Что страшного было в том, чтобы отнести Саманту в постель? В конце концов, она не его любовница и не домогается его любви. Когда он отнесет ее в спальню и положит на кровать, она ответит ему доверительным и благодарным взглядом, а не призывным, знойным взором возлюбленной.

Приободренный этой мыслью, Джулиан повернулся к Сэм и бодро произнес:

– Ну-с, моя девочка, обними меня за шею, а я продену руки тебе под колени…

Сидя рядом на диване с Самантой, Джулиан взял ее на руки и встал. Она оказалась легкой как перышко, и он поднял девушку до уровня груди. Все еще испытывая чувство внутренней неловкости, маркиз направился к двери.

Сэм устроила голову у него под подбородком, и его нос уткнулся в пушистую копну светлых локонов. Он и не представлял себе, какие они шелковистые и как чудесно пахнут… источая аромат сирени. Ее руки, обвивавшие его шею, были белыми и мягкими. И он с удовольствием ощущал ее бедра и маленькую, но твердую грудь. Ее юбки слегка приподнялись, обнажив стройные скрещенные лодыжки.

Маркиз отвел взгляд. Почему-то ему вдруг представился образ его любовницы, нагой и соблазнительной, протягивающей к нему в страстном призыве руки. Он не виделся с ней три долгих месяца, пока занимался превращением девчонки-сорванца в изысканную леди. Но теперь настал черед позаботиться о собственных нуждах. Вероятно, уже сегодня вечером он наведается к очаровательной Изабелле.

* * *

«Почему я не додумалась до этого раньше?» – спрашивала себя Саманта. Стремясь быть сильной и уверенной в себе, она всегда презирала притворные обмороки, глупые улыбки, слезливость и жеманство светских барышень. И если жеманство, охи и ахи были совершенно чужды ее натуре, то обмороки, на ее взгляд, давали целый ряд преимуществ. Она и в самом деле ощущала легкое головокружение, когда встала в библиотеке с дивана, но, безусловно, была в состоянии самостоятельно добраться до своей комнаты. Но когда Джулиан взял ее на руки, поняла смысл женских уловок.

Сэм пребывала на седьмом небе.

Была ли на свете пара рук сильнее? Никогда не переживала она ничего подобного и не чувствовала себя в большей безопасности.

Исходил ли от других мужчин столь же пленительный аромат мыла и еще какой-то загадочный, чисто мужской запах? В этом она сомневалась. Джулиан представлялся ей особенным, неповторимым.

Но в следующий момент – Боже, как быстро! – он повернул ручку и коленом толкнул дверь ее спальни.

– Ни одного лакея рядом в самый неподходящий момент, – проворчал маркиз себе под нос.

Он отнес Саманту на кровать, осторожно положив на подушки, и разжал руки. Но она не отпустила его. Когда Джулиан попытался распрямиться, она все еще крепко держала его за шею. От неожиданности он потерял равновесие и упал на девушку.

– Проклятие! – выругался Джулиан, приподнявшись на локтях. – Ты что, Сэм, не догадалась, что нужно отпустить человека, после того как он уложил тебя в постель?

– Нет, Джулиан, не догадалась, – пролепетала она, уставившись на него невинным взглядом. – До этого мужчины никогда не относили меня в постель.

«И ни один мужчина, кроме тебя, никогда этого не сделает», – дала она себе тайный обет. Саманта нарочно не разжала объятий, чтобы продлить момент близости, но не была готова к возникшим у нее ощущениям. От прикосновения его груди ее собственная напряглась и затвердела. Глядя ему прямо в глаза, она чувствовала, как тонет в их льдисто-голубом омуте. Ей показалось, что в них промелькнули недовольство, раздражение, досада и… вожделение. Высеченный рукой ваятеля рот, которым она всегда восхищалась, находился совсем рядом, и она могла дотянуться до него губами и поцеловать…