Возвращение к любви - Колин Гувер

После расставания с Воэн я долго мучился и испытывал целую гамму противоречивых чувств. С Колдером на руках и двойной нагрузкой в колледже свободного времени у меня почти не оставалось. После Воэн у меня никого не было, пока я не познакомился с Лейк и с первого же свидания не понял, что между нами существует куда более глубокая связь, чем это было с Воэн. Если честно, я даже не знал, что так бывает.

Когда Воэн меня бросила, я решил, что она совершила огромную ошибку, сказав, что не готова стать матерью для Колдера. Она честно призналась, что не готова взять на себя такую ответственность. Я был возмущен и обижен. Обида давно прошла. К тому же, не сделай Воэн тогда такой выбор, все могло бы пойти совсем иначе, так что я буду вечно благодарен ей за то, что она меня бросила.

* * *

Пятница проходит намного удачнее: Воэн на занятие не является, так что весь оставшийся день я провожу в хорошем настроении. После окончания занятий я заезжаю в магазин купить Келу подарок на день рождения, а потом еду домой готовиться к празднику. Кел и Колдер пригласили всего двоих: Кирстен и Эбби. Шерри и Кирстен поехали за Эбби, Эдди и Лейк должны забрать торт. Гевин подъехал к дому одновременно со мной и привез пиццу. У него сегодня выходной, но я попросил его заехать в «Гетти», раз уж у него там теперь скидка.

– Волнуешься? – спрашиваю я у Колдера, выставляя коробки с пиццей на стойку. Ему, конечно, еще и одиннадцать не исполнилось, но ведь первая любовь штука такая…

– Перестань, Уилл! А то из-за тебя будет не праздник, а отстой!

– Понял, молчу. Но сначала несколько правил: до одиннадцати с половиной лет за руки не держаться. До тринадцати не целоваться. Взасос не целоваться до четырнадцати. Нет, до пятнадцати! Доживем до этого момента, и тогда пересмотрим правила, а пока хватит и этого.

Колдер закатывает глаза и уходит в другую комнату. Что ж, для первого раза вроде неплохо. Мы впервые официально говорили о «сексе». Хотя, вообще-то, такой разговор, судя по всему, нужен скорее Келу – его, кажется, девочки интересуют гораздо больше, чем Колдера.

– Кто заказывал торт? – недовольно спрашивает Лейк, входя в дом с огромной коробкой в руках.

– Кел и Колдер. Пока я продукты покупал. А что? Что-то не так?

Она подходит к бару, ставит торт на стойку, снимает крышку и отходит в сторону. Я сразу понимаю, в чем дело: на белой сливочной глазури красуется голубая надпись:

С днем, бабочка тебя задери, рождения, Кел!

– Ну это, конечно, не ругательство…

– Меня так бесит, что они такие забавные, – вздыхает Лейк. – А дальше будет хуже… Наверное, и правда пора начинать их лупить, пока не поздно.

Она ставит на место крышку и убирает торт в холодильник.

– Завтра начнем, – обещаю я, обнимая ее сзади и целуя в ухо. – Нехорошо лупить именинника.

– Ладно, – соглашается она, подставляя мне шею. – Но, чур, я первая!

– Перестаньте! – возмущается Кел. – Давайте без этой фигни! У меня сегодня день рождения, не хочу смотреть, как вы тут обнимаетесь!

Я отпускаю Лейк, хватаю Кела в охапку и перекидываю его через плечо.

– Это тебе за «бабочка тебя задери»! – кричу я, поворачиваясь спиной к Лейкен. – Давай, милая, у тебя есть все шансы качественно его отшлепать!

Лейк шлепает его по попе, отсчитывая вслух ровно одиннадцать раз, Кел извивается, пытаясь вывернуться, и, надо признать, мне уже нелегко его удержать: мальчик растет.

– Поставь меня на пол, Уилл! – верещит он, колотя меня по спине.

Я дожидаюсь, пока Лейк закончит деньрожденные шлепки, и опускаю Кела на пол. Он смеется и пытается вывернуться у меня из рук, но я непреклонен.

– Ну погоди, Уилл! Скоро я вырасту и стану выше тебя, вот тогда-то я тебе бабочку надеру! – кричит он, убегая по коридору в комнату к Колдеру.

– И что, мы разрешаем им так выражаться? – серьезно глядя ему вслед, спрашивает Лейк.

– Как – так? «Бабочку надеру»? – смеюсь я.

– Ну да, – кивает она, – по-моему, это уже звучит как ругательство.

– А ты бы предпочла, чтобы он говорил «задница»? – спрашивает Кирстен, проходя между мной и Лейк. Девчонка снова вошла не постучавшись!

– Здравствуй, Кирстен! – укоризненно произносит Лейк.

Тут мы замечаем, что вместе с Кирстен в кухню вошла еще одна девочка и с улыбкой смотрит на Лейк.

– А ты, наверное, Эбби? – спрашивает Лейк. – Меня зовут Лейкен, а это Уилл.

Эбби едва заметно машет нам рукой, но ничего не говорит.

– Эбби очень стеснительная. Подождите немного, она оттает, – объясняет Кирстен и за руку ведет Эбби к столу.

– А Шерри придет? – интересуется Лейк.

– Нет, вряд ли. Но она просила принести ей кусочек торта.

В кухню вбегают Кел и Колдер.

– А, вот вы где! Ну наконец-то! – восклицает Кирстен. – Ну что, прогульщики, круто в школу не ходить, а?

– Эбби, пойдем, я покажу тебе мою комнату, – предлагает Колдер, и они с Эбби уходят.

Я смотрю им вслед, а потом бросаю встревоженный взгляд на Лейк, но она, заметив мою реакцию, лишь смеется:

– Уилл, расслабься! Им же всего десять лет! Он наверняка просто хочет показать ей свои игрушки!

Как бы то ни было, я иду к комнате Колдера и прижимаю ухо к двери.

– Я же у тебя в гостях, дурачок! Так что за первого игрока играю я! – доносится из комнаты голос Эбби.

Ну конечно… им же всего десять лет. Я возвращаюсь на кухню и подмигиваю Лейк.

* * *

Праздник окончен. Эдди и Гевин предлагают отвезти Эбби домой, Кел и Колдер удаляются в комнату к Колдеру играть в новые видеоигры, которые подарили имениннику. Мы с Лейк остаемся наедине в гостиной. Она лежит на диване, положив ноги мне на колени, а я массирую ей ступни, снимая скопившееся за день напряжение. Лейк весь день крутилась как белка в колесе, занимаясь приготовлениями к празднику. Она лежит с закрытыми глазами и наслаждается наконец-то представившейся возможностью расслабиться.

– Должен тебе кое в чем признаться, – говорю я, не прекращая своего занятия.

– В чем? – Лейк встревоженно приоткрывает глаза.

– Я часы считаю до следующих выходных.

– Я тоже, – с явным облегчением отвечает она. – Осталось сто шестьдесят три.

– Ура! Значит, я могу не чувствовать себя идиотом, – улыбаюсь я, откидываясь на спинку дивана.

– Нет, не можешь! Просто мы оба – идиоты. – Лейк тянет меня к себе за край рубашки. – Какие у тебя планы на ближайшие час-полтора? – шепчет она, скользя губами по моему уху.

У меня тут же учащается сердцебиение, руки покрываются мурашками. Лейк привстает и шепчет, касаясь своей щекой моей: