Сбывшийся сон - Эмили Роуз

— Возможно, ты права, — согласился Рик.

— Скажи, неужели тебе так нравится запугивать всех, кому посчастливилось с тобой столкнуться?

— Нет, не всех, а только тех, кого мне доставляет удовольствие научить уму-разуму.

— Значит, ты садист. Тебе это известно? Настоящий, стопроцентный садист.

Он небрежно повел плечом.

— Как угодно, — И, помедлив, спросил: — А тебя я достаточно запугал, моя милая?

Он смотрел на нее с холодной отчужденностью, словно Синтия была насекомым в его коллекции, наколотым на булавку для изучения.

— Я не из пугливых, дорогой, так что — извини.

— Какое разочарование. Значит, придется мне… А вот и наш Дик.

К ним приближался молодой человек в белой форме. Пытаясь соблюдать официальность, он все-таки не смог скрыть любопытства, разглядывая завернутую в простыню девушку.

Рик шагнул вперед, чтобы вручить конверт, но передумал и сунул письмо в руку Синтии.

— Отдай ему сама — это твое письмо.

— Какой замечательный психологический прием, — процедила та сквозь зубы.

Заметив, что Дик озадаченно переводил взгляд с Рика на нее, Синтия с ослепительной улыбкой протянула парню конверт. Слегка ошеломленный молодой человек поспешно принял его. Обворожительная улыбка Синтии, несомненно, произвела на него впечатление, но встретив взгляд насмешливых зеленых глаз, он торопливо засунул письмо в карман пиджака.

Мужчины отошли в сторону. Рик что-то стал говорить Дику, а тот слушал с покорным видом. Затем, молча кивнув девушке, Дик повернулся и через полоску прибрежного песка направился к катеру.

Скоро он вернется на Барбадос, а там свобода. Внезапно Синтию охватило невыносимое отчаяние. Она безумно захотела оказаться сейчас на этом катере, который унес бы ее подальше от острова и от этого негодяя.

— Пожалуйста, Рик! — Он уже двинулся вверх по откосу, но нехотя замедлил шаг и остановился, ожидая, пока она догонит его. — Пожалуйста, отпусти меня. — Синтия коснулась его руки. — Я дам тебе любое обещание, если ты только…

Но встретившись с его непримиримым взглядом, она так и не окончила фразы.

— Что стоит твое обещание? Будь любезна, не смеши меня.

— Как ты можешь? Ну что я тебе сделала!

В лице Рика не было ни капли жалости, она могла бы ползать перед ним на коленях по песку, а он только переступил бы через нее. Нет уж, такого удовольствия она ему не доставит!

Синтия подхватила края простыни и опустилась на бревно, выброшенное на берег приливом. Она не смотрела на Рика. Девушка угрюмо вглядывалась в сине-зеленую даль, туда, куда катер, превратившийся уже в белую точку с кружевным треугольником пены, отвозил ее послание.

Левая ступня неприятно заныла. Синтия слегка нажала пальцами на розовую подошву, вгляделась в маленький неровный порез. Должно быть, она поранилась во время обхода острова, когда наступила на панцирь морского ежа. Ей показалось, что она вытащила все сломанные иглы, но видимо, одна все-таки осталась.

Девушка безрадостно разглядывала ранку, когда прямо перед ней неожиданно возникла пара загорелых ног.

— Что случилось?

— А тебе какое дело?

Она попробовала встать, но, не сумев подавить болезненный возглас, снова опустилась на бревно.

— Ради бога! — раздраженно произнес Рик. — Скажи, наконец, что случилось?

— Если тебе так интересно, то я наступила на морского ежа. Думаю, что часть колючек осталась в ноге, но чувствую я себя прекрасно. — Синтия снова нагнулась, и ее длинные светлые волосы свесились ей на руки. — Не волнуйся зря. Скорее всего, я еще проживу долго и доставлю тебе много беспокойства.

— Я забочусь не о тебе, — мрачно ответил он, — а только о себе. Если твоя рана вдруг воспалится…

— Хочешь сказать, что тебе, может быть придется отправить меня в больницу? Что же спасибо за заботу. — Она рассмеялась. — Сейчас ты начнешь обвинять меня, что я наступила на ежа нарочно, чтобы таким образом получить возможность выбраться с твоего отвратительного острова.

— Такая мысль уже меня посетила, — язвительно ответил Рик. — Подобная неразборчивость в средствах вполне в твоем духе.

— Ах, ты подлец!

В один миг весь гнев, обида, напряжение последних часов вскипели в ее душе и выплеснулись наружу. Синтия вскочила, размахнулась и ударила его по лицу.

Рик прижал ладонь к щеке, одно мгновение девушка уже думала, что он ответит ей тем же. Ужаснувшись, она чуть было не лишилась чувств, повернулась и хотела бежать, но Рик поймал ее за локоть, поднял на руки и понес вверх по откосу.

Синтия замерла, не решаясь протестовать. Светлые волосы девушки касались груди Рика, их тела были так близко, что сквозь тонкую льняную ткань простыни она чувствовала, как громко и неровно стучит его сердце.

Она осмелилась бросить быстрый взгляд и успела заметить неподвижное, застывшее выражение, выдававшее усилие, которое он прилагал, чтобы держать себя в руках. Только на щеке, в том месте, где ее коснулась ладонь Синтии, отчетливо проступило пятно. Она поспешно отвела глаза.

— Рик, — пробормотала она виновато.

— Что?

— Извини, — сказала она совсем тихо. — Я не должна была этого делать.

— Да уж, — согласился он. Ровный тон был бессилен скрыть прозвучавшую в голосе грозную стальную ноту. — Но больше такого не повторится, не так ли?

Когда они поднялись на веранду, Рик довольно бесцеремонно опустил Синтию в кресло, потом присел на корточки и приподнял ее ногу. Он быстро пробежал пальцами по ступне и остановился, когда она невольно дернула ногой от боли и застонала.

Рик разжал пальцы.

— Несколько иголок остались в ране. Их надо достать.

— А может быть не стоит? Я боюсь… — торопливо проговорила Синтия.

— Сиди здесь.

Рик вошел в дом и скоро вернулся, неся таз с теплой водой, беловато-мутной от какого-то лекарства.

— Поставь сюда ногу, — коротко велел он и снова исчез.

Через пару минут Рик появился с аптечкой и переброшенным через руку полотенцем. Снова присев на корточки, он быстро вытер ей ногу, достал пинцет и принялся исследовать больное место. На лбу у Синтии выступили капельки пота, она напряглась всем телом и стиснула зубы, боясь застонать. Но, наверное, Рик почувствовал слабую дрожь, потому что заглянул ей в лицо.

— Я делаю больно?

— Нет, — ответила Синтия неуверенно, — у тебя легкая рука.

— Не всегда, — буркнул он. — Иногда она может быть очень тяжелой.

Их глаза снова встретились, и Синтия поспешила подлизаться:

— Тебе следовало стать доктором, а не банкиром.