Свидание по ошибке - Мария Чепурина

- Ну а что мне тут делать еще? - спросила я, косясь одним глазом на странного, неформальского вида девчонку, которая к нам приблизилась.

- К примеру, познакомиться с моей сестрой. Это Дина. Это Лена.

- Очень приятно…

- Приветик!

- Дима и Дина! - сообразила я. - А что, звучит прикольно! Неплохо придумали ваши родители!

- Жутко глупо! Ненавижу свое имя! - отозвалась неформалка.

- Угу, - поддержал ее брат. - Втемяшилось им в голову, что близнецов обязательно надо назвать похоже!

- Так вы близнецы!

- Не заметно?

- Нет. Ни капельки.

Дима с Диной и просто на брата с сестрой-то не походили. Он - высокий, загорелый, черноволосый и с добрым, заботливым взглядом. Она - ниже меня, неестественно бледная, с волосами, выкрашенными в красный цвет, сережками в губе и в подбородке, множеством браслетов, заостренными зелеными ногтями… и с таким видом, будто все время готова к бою. Впрочем, если снять с Дины всю атрибутику и вернуть ее к обычному человеческому виду, она, может быть, и станет похожа на брата. Но мне, если честно, совсем не хотелось как бы то ни было менять облик этой девушки. Во-первых, это была первая неформалка, с которой я познакомилась, а во-вторых, в Дине была некая таинственность, привлекательная чуждость, загадка, которую мне захотелось постичь. Ведь за ней стоял иной мир, в котором жили иные люди и действовали иные правила. Уверенный взгляд Дины говорил о том, что мир, выбранный ею, лучше нашего, а ее жизнь веселей и полнее моей. Так же, как и при виде «ванильки» несколько дней назад, я ощутила нечто, похожее на легкую зависть. Мне ужасно захотелось познакомиться поближе, подружиться с неформалкой!

Мы с Диной перебросились несколькими фразами, обычными при знакомстве. Дима пару минут понаблюдал за нашим разговором, нетерпеливо чертя кроссовкой какие-то линии на земле, а потом произнес:

- Ладно, хватит тут топтаться! Пирог стынет!

- Какой пирог?

- С рыбой и рисом, - ответил парень. - Мама к твоему приходу приготовила специально.

- Это же любимое развлечение цивилов - готовить хавку, а потом жрать ее, - едко прокомментировала сестра.

- А я цивил? - спросила я, неуверенная, что правильно понимаю значение этого слова.

- А кто ж еще? Гот, что ли? Разве что замаскированный! - усмехнулась Дина.

- Цивил, цивил, - добавил Дима. - Так что пошли. Пирог тебе должен понравиться! Да не упрямься ты так! Мы ж не наедине будем!

То, что мы будем не вдвоем, меня, конечно же, успокоило. Кроме того, я была не против еще пообщаться с Диной - хотя бы из любопытства. Но готовить пироги, ожидая в гости человека, который собирается всего лишь вернуть вам небольшой долг, - это как-то странно! Будет ли вежливым отдать шестьдесят рублей, а потом слопать на сто?… Хотя, если отказаться от угощения, которое сделали специально для тебя, это уж точно обидит Димину маму. А ведь я собиралась задать ей вопросы по психологии!

«В конце концов, почему бы не пойти в гости к новым друзьям?» - решила я. Решила и согласилась. Мы поднялись на четвертый этаж и зашли в квартиру.

Если честно, с родителями Кости, Яны и Никиты я знакома не была и к этому никогда не стремилась. Поэтому перспектива общаться с мамой парня, которого я едва знаю, казалась немного пугающей. Впрочем, переживала я зря. Наталья Рюриковна - а именно так звали мать близнецов - оказалась очень приветливой и с самого начала повела себя со мной как с равной. Вскоре я уже забыла, кому сколько лет и кто кому кем приходится. Важно было только то, что я в семье друзей и что мне рады.

Дина, которая, по-видимому, считала застолья атрибутом чуждого себе образа жизни, схватила кусок пирога и сбежала обратно на улицу. Мы остались пить чай с Димой и его мамой. Кстати, я узнала их фамилию - Абакумовы. Про папу я тоже узнала: он работал машинистом поездов дальнего следования, поэтому едва ли не постоянно находился в отъезде.

Сперва мы поговорили на разные общие темы: о музыке, о кино, о разных событиях. Впрочем, телевизор я смотрела мало, в Интернете тоже не особо зависала, поэтому в современной культурной жизни разбиралась не бог весть как. Тогда Наталья Рюриковна стала спрашивать меня о разных математических вещах. Сначала она завела разговор на любимую тему всех дилетантов - о теореме Ферма: не хочу ли я доказать ее. Я сказала, что она доказана давным-давно, еще до моего рождения. Потом оказалось, что Абакумову-старшую интересуют совершенные числа - то есть такие, которые равны сумме всех своих делителей. В этой теме я не очень разбиралась, и разговор перетек на комбинаторику и теорию вероятностей. Потом я вспомнила одного из отцов этой теории - знаменитого математика и астронома Лагранжа. Дальше речь зашла о Солнечной системе. Наконец, заговорили про пояс Койпера и про то, зачем Плутон лишили статуса планеты…

Постепенно я разговорилась, ощутила себя как рыба в воде, увлеклась, почувствовала интерес собеседников и окончательно расслабилась. В глубине души мне даже стало жалко, что этот визит скоро закончится и я, возможно, больше не вернусь сюда.

- А ведь ты хотела посоветоваться с мамой насчет той истории с Яной, - напомнил Дима, когда мы все трое немного устали от математики и астрономии.

Наталья Рюриковна была не против, и я пересказала ей все события, начиная со злополучного похода на пляж, после которого мы с Ларченко перестали быть подругами.

- Ну вот скажите, почему она мне пакостит? Почему обвиняет во всяких гадостях? Ну понравился ей Дима, ну бывает… я чем виновата?

- Видишь ли, - сказала Наталья Рюриковна, - ты, Лена, человек математический. Человек, привыкший к четкой логике, к формальным доказательствам. И когда ты спрашиваешь «почему», то хочешь узнать рациональное обоснование поступка своей подруги. Логическую цель, разумный смысл. А ведь в человеческом поведении это присутствует далеко не всегда!

- Как, не всегда? Разве кто-нибудь совершает поступки «непочему» или «незачем»?

- А ты любое свое действие можешь логически обосновать?

- Конечно! Например, я пришла сюда, потому что…

Потому что чувствовала необходимость пообщаться с психологом? Но тогда можно было бы позвонить по «телефону доверия»… Надо было отдать Диме деньги? Да я бы могла их и на телефон положить… Посмотреть на квартиру? Развеяться? Просто от скуки? А может быть…

- Так-то, - сказала психолог, спасая меня от неловкого положения. - Даже если ты со своим математическим умом и спокойным характером не всегда рациональна, то что уж говорить о других! Судя по тому, что я узнала о Яне, темперамент у нее еще тот. Очень похоже, что она из тех, кто отрезает, а позже меряет, принимает решение и лишь потом подводит под него обоснование.

- Как это - потом обоснование? Разве причина может идти после следствия?

- В математике нет, а в психологии - запросто. Людям ведь хочется выглядеть рациональными и логичными - и перед собой, и перед другими. Мало кто готов сказать, что совершил тот или иной поступок по глупости, под влиянием моментного настроения или по таким причинам, в которых и самому себе боится признаться. Вот и сочиняют люди объяснения своим действиям - вроде бы разумные, но сделанные позже, задним числом. Вот напал, к примеру, один парень на другого. Подрались. А почему подрались? Зачинщик говорит: «Прическа мне его не понравилась. Да и вообще он дурак. Не люблю его!» А на самом деле между ними встала девушка, к примеру. Тот, что начал, ревнует, но даже и думать об этом не хочет: допустим, стесняется. Или вот еще пример. Нарисовал художник картину, получил за нее премию, стал знаменитым. А другой давай ее ругать: плохая, мол, картина, никакого таланта в ней нет, да кто ее похвалил - дураки, да от такого искусство вообще деградирует, да все в таком духе… Вроде бы за культуру человек борется. А на самом деле завидует! Только завидовать ему до того противно, что он это чувство сам от себя скрывает.