Оптимистический финал - Кара Уилсон

— Еще бы. Это его жена. Ему пришлось столько пережить. Если у Луизы рецидив, он сойдет с ума. Клайв такой чувствительный. Он мучается вместе с женой.

— Она сильно пострадала?

— О, да очень серьезно. Но сейчас это, скорее всего, последствия действия шока. На ее мозг, вы понимаете?

— О! Так это поэтому… — Мег замолчала, как только до нее дошел смысл слов Ганса: если у Луизы был поврежден рассудок, то ничего удивительного, что Клайв избегал расспросов о ней. Они угнетали его. — Мистер Уилтон во всем винит себя, добавила она.

Ганс кивнул.

— Но это был просто несчастный случай. Это могло произойти с каждым. И она была так прекрасна! Ничего удивительного, что Клайв в отчаянии.

Ганс говорил это и прежде всего с такой же меланхолией в голосе. Но он, конечно же, был одержим женской красотой. Потеря красоты ему, несомненно, казалась более трагичной, чем потеря разума.

Клайв вернулся обратно.

— С ней все в порядке, — сообщил он. — Ничего не случилось. Луиза просто знает, что я буду дома сегодня вечером, и хотела передать что-то.

— О, как замечательно, Клайв! Я так рад. Как она?

— Сестра говорит, что ей лучше. Немного бренди, Ганс? Мег?

Только тот, кто хорошо знал Клайва или был так же любопытен и наблюдателен, как Мег, уловил бы напряжение в его спокойном голосе. Он зажег сигарету и нервно курил, крепко держа ее пальцами.

Если с больницей так легко было связаться, почему Луизе приходилось звонить? Почему сам Клайв не позвонил жене?

— Нет, бренди я не буду. Спасибо, мистер Уилтон. Ведь мы собираемся работать, — сказала Мег.

— Да, я собирался, — ответил Клайв, возясь со стаканом возле бара. Он даже не повернулся к ней. — Но я передумал. Немного устал. И вы тоже, как я вижу.

— А я должен идти домой, выпускать кошку, — сказал Ганс. — Моя экономка очень нервная женщина, — пояснил он Мег. — Она боится открывать дверь после десяти вечера. Днем она не выходит на улицу: боится, что солнце ослепит ее. У нее это превратилось в манию. Очень эксцентричная женщина. Но она так много делает для меня, нищего художника.

— Не верьте ему, Мег, — вставил Клайв. — Он самый настоящий благодетель для мисс Берт. Кроме него ее никто не взял бы.

Ганс замахал руками.

— Она просто живет в одной из моих комнат. Вместе с кошкой. Мисс Берт почти всегда помнит о том, что надо прибраться и приготовить обед. Если она забывает, я делаю все сам. Она не доставляет хлопот, эта бедная одинокая душа. К тому же, я не могу позволить себе такую искусную экономку, как твоя Лена, Клайв. Я боюсь ее и должен признаться, что предпочитаю свою глупую мисс Берт, которая почти ни с кем не разговаривает, кроме своей кошки. Я так рад, что Луизе лучше, — Ганс поднялся, чтобы уйти. — Спасибо за прекрасный обед, Клайв. Надеюсь, что ты когда-нибудь отпустишь мисс Берни ко мне на несколько часов.

Мег удивленно посмотрела на него. Клайв улыбнулся.

— Ганс хочет написать ваш портрет, Мег.

— Сейчас я работаю над портретом маленькой Дженни Хауэрд из библиотеки. У нее потрясающее лицо елизаветинской эпохи. Мисс Берни будет представлять здесь итальянский Ренессанс. В ней столько покоя и чистоты. Пожалуйста, не принимайте меня за сумасшедшего, мисс Берни. Мои портреты отвратительны. Но я все равно должен стараться. Когда-нибудь все получится, говорю я себе.

— Я уверен, Мег не откажется уделить когда-нибудь тебе немного времени, — сказал Клайв.

— Да, — отозвалась Мег. Она не понимала, что происходит. Если портреты Ганса были так плохи, почему Клайв поощряет его? Но если она согласится, то увидит мастерскую Ганса и выжившую из ума мисс Берт с ее кошкой. И может быть Дженни Хауэрд. Это было так необычно и волнующе. Мег не могла вообразить, что с ней могло бы случиться что-то более интересное. Она готова была согласиться на что угодно.

Когда Ганс ушел, Клайв сказал:

— Идите спать, Мег. Мы начнем рано утром. Хорошо выспитесь. Не пугайтесь, если услышите ночью какой-нибудь шум. Я иногда гуляю по ночам. Лена делает то же самое.

— Да, мистер Уилтон.

Он все еще был поглощен своими мыслями и выглядел усталым. Мег решила, что он думает о жене, и добавила:

— Я так рада, что вашей жене стало лучше. Надеюсь, что смогу скоро ее увидеть.

— Конечно, это пойдет ей на пользу. Луизе нужны молодые друзья. Мы очень хорошо поладим. Я уверен.

Казалось, он успокаивает ее. Или это только игра ее воображения? Клайв был беспокоен и напряжен, ему не терпелось, чтобы Мег ушла наверх и оставила его одного.

— Заприте дверь, Мег, чтобы мы не потревожили вас.

— Хорошо, мистер Уилсон. Спокойной ночи.

Поднявшись к себе в спальню, Мег неторопливо разделась, бросив одежду на стул. Серьги и золотой браслет она оставила на туалетном столике. Мег достаточно устала, чтобы сразу уснуть, но все произошедшее с ней за день было таким странным и необычным, что сон не шел к ней.

Мег уже лежала в постели, когда услышала, как остановилась машина, а затем хлопнула дверца. Окно спальни выходило на задний двор, и она не могла узнать, к этому ли дому подъехала машина или нет. Но в любом случае, это было не ее дело. Подавив в себе порыв открыть дверь и прислушаться, Мег перевернулась на другой бок и твердо решила уснуть.

Ей почти удалось это сделать. В полудреме она услышала чьи-то голоса — может быть, это кричали совы — потом ей показалось, что кто-то отпер дверь спальни. Мег тут же проснулась, при слабом свете луны ей удалось рассмотреть, что дверь закрыта. Поднимающийся ветер раздувал занавески. Кто-то возился за дверью.

И тут Мег увидела, что ручка двери поворачивается! У девушки перехватило дыхание, когда дверь открылась. Ей хотелось крикнуть: «Кто это?», но она не могла произнести ни звука. Оцепенев от ужаса, Мег продолжала лежать в постели и наблюдать за призрачной тенью, появившейся в комнате.

Кто это был? Мужчина? Женщина?

Существо, кажется, не имело лица. Только неразличимое бледное пятно. Белая гладкая голова была похожа на яйцо. У Мег из груди вырвался сдавленный крик. Возле двери кто-то ахнул и пробормотал:

— Извините. Я не хотела вас будить.

Легкий и как будто задыхающийся голос мог принадлежать только женщине.

Мег встрепенулась.

— Кто вы? Что вы хотите?

Фигура скрылась в дверном проеме. Мег стремительно вскочила с постели. Женщина не должна была исчезнуть.

— Не уходите! Скажите, что вы ищете. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет, нет.

Мег осенило.

— Вы Луиза, да?

— Откуда вы знаете?

— Кто же еще это может быть? Но я думала, вы лежите в больнице.