Первокурсник - Моника Мерфи

– Я понятия не имею, что у нас может получиться. Не могу заглянуть в будущее.

– А я могу. Для этого даже хрустальный шар не нужен. – Она странно на меня смотрит. – Слушай, я не планировала выходить за рамки случайного знакомства.

Не в силах остановить себя, я протягиваю руку, ведя пальцами по ее руке. От моего прикосновения по ней пробегают мурашки. Мне нравится такая реакция, а я ведь к ней едва прикоснулся.

– Может, мы станем друзьями с привилегиями.

– Это предложение должно мне льстить?

Я убираю руку:

– Не знаю. Я тебя обидел?

– Не то чтобы… Но у нас так не получится, Сорренто. Как я уже сказала, ты мне слишком нравишься. Мы слишком нравимся друг другу.

– Я едва тебя знаю, – насмешливо говорю я.

– Но хочешь узнать получше.

Черт возьми, она не ошибается.

– Я бы оставил все как есть.

– Серьезно? – Она вскидывает бровь и делает шаг назад, потянувшись к ремню на своей талии. – Значит, если я сейчас разденусь, опущусь на колени и сделаю тебе минет, ты позволишь мне уйти после того, как я дам тебе кончить мне в рот?

У меня на языке крутится: «Иисус, мать твою, Христос, да, черт возьми», – но я говорю:

– Я бы волновался за тебя. Как бы ты добралась домой?

– Это была бы моя проблема. Без обязательств, помнишь? – Хайден медленно развязывает пояс, верх платья ослабляется, приоткрывая ее грудь. – Что, если я скажу тебе, что я большая девочка и мне не нужен мужчина, чтобы помочь добраться до дома?

Я провожу рукой по лицу, пытаясь разобраться в своих хаотичных мыслях. Верхняя часть ее платья сейчас совершенно свободна, V-образный вырез широко распахнут, края зацепились за соски. Этот вид дразнит, показывая мне что-то, но не все.

– Ты будешь совсем одна в субботу вечером в незнакомом районе. Это опасно.

– Прямо как сейчас? Совсем одна с тобой. В незнакомом районе. Ты опасен, Тони?

Она запускает руки под юбку, они ползут к бедрам, и она что-то стягивает. В следующее мгновение понимаю, что ее трусики сползли на колени и она держится за стену, осторожно снимая их, пока они не превращаются в скомканное в руке кружево.

– Ты мог бы воспользоваться мной прямо сейчас, если бы захотел. Я бы кричала, и никто бы меня не услышал. А если бы и услышали, то отмахнулись бы: моя хата с краю, кто-то другой вызовет полицию. Никто никогда не хочет вмешиваться. Ты мог бы развлекаться со мной всю ночь здесь, и я не смогла бы ничего сделать, чтобы остановить тебя.

Я напрягаюсь, и это не самое приятное чувство. Ее слова меня одновременно возбуждают и наполняют отвращением.

– Я бы никогда так с тобой не поступил.

– Видишь? Ты подтверждаешь мое мнение. – Она придвигается ближе и хлопает меня рукой по груди. Она убирает руку, я ловлю падающие трусики и сжимаю их в ладони. – Если бы это было случайной связью, ты бы с готовностью согласился на все это. Тебе было бы все равно, что я думаю о тебе, и ты бы точно не беспокоился, что мне будет больно. Ты был бы слишком сосредоточен на том, что мои сиськи практически голые, я только что сняла стринги и предложила сделать тебе бесплатный минет. Вот это и было бы важно.

Я моргаю. Меня бесит, что она права. Мы едва знакомы, но я не поступлю так с ней. Я слишком ее уважаю.

Я вообще уважаю женщин.

– Черт, – издаю я стон, откинув голову назад, а она смеется. Должно быть, мои мучения ее забавляют.

– Не расстраивайся. Ты из хороших парней. Я поняла это, как только встретила.

– Правда?

Она кивает, чертовски самодовольная:

– Определенно. Поэтому, хотя я уверена, что между нами все было бы потрясающе, и я, вероятно, вскружила бы тебе голову, мы никогда не сможем перейти черту. Ты не сможешь уйти от меня.

Теперь моя очередь смеяться:

– Ты правда так думаешь?

– О, я абсолютно уверена. Я вижу это в твоих больших карих глазах, которые, надо сказать, очень красивы. Каждая черта твоего лица достойна обложки журнала. Или обложки романа. Ты читаешь романы, Тони?

– Нет, конечно, – спешу ответить я.

– А стоило бы. Ты мог бы кое-чему научиться. Короче, о чем это я? Ах, да. Ты хороший парень, и я тебе нравлюсь, и я признаю, что и ты мне тоже нравишься, но мы не сможем двигаться дальше, потому что у нас одинаковые взгляды на отношения. И они сводятся к тому, что отношения – отстой. Так что нам придется быть просто друзьями. Вот и все. Конец истории. – Она снова отводит взгляд в сторону, ее руки скользят к тканевому поясу, завязывая его так, чтобы топ снова прикрывал грудь. – Ты даже не завелся, когда я показала тебе сиськи.

Да я был дико возбужден. Но не говорю ей об этом. Я засовываю руку в карман брюк и прячу туда ее трусики. Оставлю на память. Я похож на извращенца? Плевать.

– Я больше люблю ноги, – признаюсь я, и это правда.

Ее губы изгибаются в улыбке:

– Может, нам пора уходить отсюда?

– Как доберемся домой?

– Uber, естественно. – Она достает из кармана платья телефон и вызывает такси. – Будет через десять минут. Спорим, это та же машина, которая нас привезла?

Я не успеваю ответить: она скатывается с горки, поддерживая руками юбку – трусиков-то нет, – и радостно вскрикивает. Я смотрю ей вслед, очарованный тем, как она танцует на траве, прыгая и кружась. Она открывает маленькие ворота детской площадки и оборачивается, чтобы взглянуть на меня, помахав рукой:

– Подтягивайся, Сорренто!

Я тоже спускаюсь с горки и направляюсь к ней. Она бежит впереди, ее юбка колышется, ее смех заразителен. Я не могу не улыбнуться, несмотря на ощущение, что я что-то упустил.

Возможно, я упустил свой шанс.

Она поворачивается и идет спиной вперед, указывая на меня:

– Обещай, что мы встретимся в кампусе.

– Клянусь. – Я поднимаю руку, жалея, что у меня нет с собой Библии.

– Ты меня не продинамишь? Я тебя точно нет.

Она хихикает, и я думаю – а не пьяна ли она? Но она утверждает, что не пила сегодня вечером, так что…

– Нет. Обещаю.

А я обычно ни хрена никому не обещаю.

– Видишь? Правильный ты парень. Оставь стринги на память, Сорренто, чтобы никогда не забыть эту ночь.

Даже без кружевного сувенира я знаю, что не забуду.

Никогда.