Сгорая дотла - Эмма Скотт

В коридоре Оборотень встал позади меня.

– Смотри вперед. Без разговоров.

Мы прошли по небольшому коридору, перпендикулярному тому, в котором располагался наш кабинет. Я увидел другие кабинеты, заполненные заложниками, не более десяти человек в каждом, и мысленно сделал заметку, чтобы сообщить об этом Амите, а она, в свою очередь, могла бы передать это копам. Я не был уверен, важно ли это, но подумал, что чем больше у них будет информации, тем лучше. Особенно насчет группы монстров. По моим подсчетам, их было всего шестеро, но я не мог сказать наверняка. Я видел только троих с тех пор, как нас увели из общего зала. Я попытался разведать обстановку поточнее, разузнать что-то еще, что, по моему мнению, могло бы пригодиться, но слева появилась мужская уборная для сотрудников.

– Две минуты, – сказал Оборотень.

Я сходил в туалет, а затем задержался на минутку у раковины, чтобы плеснуть немного холодной воды на лицо, пытаясь собраться с мыслями. Фрэнки был особо опасен. Кто-нибудь мог серьезно пострадать или погибнуть, если этого упыря не приструнить.

«А если он снова прикоснется к Алекс…»

Мои кулаки снова сжались при воспоминании о том, как этот мерзкий ублюдок прикасался к ней. Я мгновенно вспыхнул от ярости. Сильной ярости.

«Ты бы чувствовал то же самое, будь там любая другая женщина», – сказал я себе.

Возможно. Я был уверен, что точно так же я бы защищал любую женщину, но неприятное чувство в моей груди, когда он прикоснулся к Алекс, имело оттенок страха, который я не мог объяснить.

Когда мое время вышло, я вернулся к Оборотню.

– Эй, чувак, Фрэнки совсем с цепи сорвался, – сказал я. – Может, вы поставите его куда-нибудь еще? Подальше от заложников?

– Я сказал, никаких разговоров.

Он говорил как обычный парень, а не как какой-нибудь мультяшный злодей, несмотря на маску, которая все еще была у него на лице. Я решил рискнуть и обернулся.

– Послушай, я…

Оборотень мгновенно вскинул AR-15, глаза под маской расширились.

– Какого черта, чего ты делаешь?

– Ничего, клянусь, – я поднял руки вверх. – Просто пытаюсь предупредить тебя, что Фрэнки собирается кого-нибудь убить. Ты ведь знаешь это, верно? Это часть вашего грандиозного плана?

Оборотень в маске был зол на меня, но и напуган тоже. Весьма напуган.

– Заткнись, повернись и продолжай идти.

У меня не было выбора, поэтому я выполнил его приказ, но я все так же держал руки поднятыми, чтобы показать, что не собираюсь причинить никому вреда. Подозреваю, что Оборотень был таким же дерганым, как и Фрэнки.

– Он брат Драка, – тихо сказал Оборотень, как только мы свернули за угол в наш коридор.

– Серьезно? – я оглянулся.

– Да, – он тяжело вздохнул. – Никуда не денется.

В кабинете Фрэнки не вымолвил ни слова, только фыркнул и позволил мне пройти мимо. Остальные по очереди отправились в уборную, и когда дверь закрылась, а Фрэнки благополучно оказался с другой стороны, Алекс взяла меня за руку.

– Он прицепился к тебе, – прошептала она.

– Я заметил.

– Нет, я серьезно. Он что-то замышляет. Я заметила это по его лицу, когда ты уходил, и сейчас, когда ты вернулся. Когда ты стоял к нему спиной.

– Я буду осторожен.

– Будь более чем осторожен, Кори, – она раздраженно фыркнула. – Не говори ему ни слова. Что бы ни случилось. Что бы он ни сделал…

– Я не позволю ему прикасаться к тебе, Алекс, – сказал я с большей настойчивостью, чем намеревался. Остальные наблюдали за происходящим. – Ни к тебе, ни к кому другому, – добавил я громче.

– Какая радость, – Рой закатил глаза. – Я знал, что ты будешь строить из себя героя.

– Заткнись, Рой, – огрызнулась Кэрол, но здоровяк продолжал как ни в чем не бывало.

– Ты не следишь за языком, Бишоп. Но у них есть оружие, а у тебя – нет.

– Он прав, – поддержала Алекс. – И Фрэнки ждет возможности воспользоваться им, Кори. Это видно.

Я пожал плечами. Они ничего не поняли. Рой уж точно ничего не понял, Алекс тоже. Оно и к лучшему. Ей и не нужно было этого понимать. Она просто должна жить.

Я опустил глаза и увидел, что она, прищурившись, наблюдает за мной, анализируя мое молчание.

– Я могу сама о себе позаботиться, – сказала она.

– Я в этом не сомневаюсь, – ответил я, не удивленный тем, что она так хорошо меня поняла. – Но если он снова прикоснется к тебе, я переломаю ему пальцы.

Алекс прислонилась спиной к стене, анализируя сказанное и снова изучая меня своими небесно-голубыми глазами.

– Никогда не слышала, чтобы мужчина говорил что-то подобное и действительно имел это в виду.

Я снова пожал плечами.

– Не дай себя убить, Кори, – ее голос смягчился. – Пожалуйста.

– Я и не собираюсь.

И это была правда. Но правда и в том, что отец однажды сказал мне: жизнь без чести бессмысленна. И иногда, особенно последние пару лет, мне казалось, что честь – это все, что у меня осталось.