Отец поневоле - Дина Данич

Растерянность набирает обороты, и в итоге я все же сдаюсь. Беру визитку и иду на сестринский пост. Там всего одна девушка и, судя по ее виду, дел у нее невпроворот.

— Что вам? — довольно грубо спрашивает она, увидев, что я мнусь рядом.

— Позвонить можно? У меня нет мобильного.

Она молча ставит передо мной стационарный телефон и возвращается к своим делам.

Пока набираю номер Владимира, прокручиваю в голове, что скажу. Но стоит ему ответить, как впадаю в ступор.

— Алло? — произносит он низким голосом. — Я слушаю. Кто это?

— Это Алина, — запинаясь, наконец, говорю. — Из больницы. Вы оставили мне свою визитку…

— Да, конечно. Я понял. Что-то случилось? — его тон неуловимо меняется, и я слегка расслабляюсь.

— Извините, что беспокою вас, но тут небольшой форс-мажор… В общем, пациентов перевозят в другую больницу — у них тут трубы прорвало, кажется. И так как я никого не знаю, то хотела попросить вас…

— Я приеду, — перебивает Емельянов. — Будьте в палате.

— Но…

— Алина, не волнуйтесь. Я заберу вас.

И все. Заканчивает разговор, не дав мне даже слова вставить.

— Все? — спрашивает медсестра. Я на автомате киваю. — Тогда в палату идите. За вами придут, когда очередь дойдет.

— А надолго это вообще?

— Думаю, да. Сначала тяжелых перевозят. Сами понимаете.

Я понимаю, поэтому больше вопросов не задаю и возвращаюсь обратно к себе.

Честно говоря, я не особенно настраиваюсь на то, что Владимир примчится, как тот волшебник из детской песенки. То есть, конечно, не сомневаюсь, что поможет — не производит он впечатление человека, которому плевать на данное слово. Но и одна визитка говорит о том, что как минимум Емельянов человек занятой.

Опять же — просто мои внутренние ощущения.

Поэтому когда спустя всего час дверь открывается и на пороге появляется Владимир, я искренне удивлена.

— Здравствуйте, Алина.

— Ага, еще раз, — растерянно отвечаю, поднимаясь с постели.

— Вы уже готовы? Я заходил к вашему лечащему врачу — он оставил рекомендации и выписку вашу дал. Так что можем ехать.

— Мою выписку?

— Да, простите, — вдруг смущается мужчина. — Знаю, взял на себя слишком много, но Игнат Иваныч уже убегал, и потом ему может быть не до этого.

— Да, конечно, — рассеянно киваю и поправляю халат. — Я правда не знаю, где мои вещи.

Владимир молча протягивает пакет.

— Спасибо, — смущенно забираю тот, и мой гость даже сам тактично отворачивается, давая мне возможность переодеться.

— Я готова, — наконец, говорю, как только привожу себя в порядок.

Владимир открывает дверь и пропускает меня первой. На этаже уже вовсю кипит деятельность: кого-то вывозят, кого-то наоборот. Шум, гам. Все куда-то бегают и суетятся. Я даже теряюсь поначалу. Но Емельянов уверенно берет меня за руку и ведет к выходу, при этом ловко маневрируя между медперсоналом и пациентами.

— А куда вы меня отвезете? — спрашиваю уже на улице.

— Алина, предлагаю перейти на “ты”, - вместо ответа говорит он. — Если, конечно, не против.

— Согласна, — мягко улыбаюсь. — Так куда ты меня отвезешь?

— К нам с Мишей. Домой.

— А он там один? — осторожно уточняю.

— Нет, Миша пока в саду. Вечером привезу.

Больше я вопросов не задаю. Мне до сих пор неловко, что пришлось напрягать постороннего человека. Всю дорогу я упорно смотрю в окно, надеясь увидеть хоть что-то знакомое. Но все бесполезно.

Приезжаем мы в тихий спальный район. Элитная высотка лишь подтверждает мое предположение о неплохом положении мужчины. И, надо сказать, это несколько успокаивает — в том смысле, что я не буду ему в тягость с точки зрения финансов.

Квартира оказывается очень светлой и просторной. Владимир помогает мне раздеться и наскоро проводит небольшую экскурсию.

— Кухня там, ванная и туалет — в этой сторону. А дальше — гостиная, детская и спальня. В общем, в холодильнике еда, но если хочется что-то готовое — там же можно найти телефон доставки из неплохого ресторана. Просто продиктуете адрес, и они запишут на мой счет. Я там частенько делаю заказ, так что проблем не должно возникнуть.

В гостиной есть телевизор, книги. В общем, все, чтобы не заскучать до вечера.

Он говорит довольно быстро, но при этом следит за моей реакцией, что успеваю улавливать суть.

— Спасибо, а вы… то есть ты?

— А мне, Алин, в офис надо, — виновато улыбается он. — Извини, но придется вернуться.

Тут до меня доходит, что он вот так легко собирается оставить меня одну у себя дома.

Незнакомую девушку, которая и себя-то не помнит. И, наверное, вся эта вереница мыслей неплохо отражается у меня на лице.

— Эй, все нормально. Ты чего?

— Просто это как-то… Если бы я знала, то до вечера бы подождала и не звонила бы… — вот теперь я чувствую себя не просто неловко, а еще и очень виноватой.

— Алин, — строго произносит Владимир, — я взрослый человек и вполне способен решить могу или не могу потратить время на человека, которому хочу помочь. Окей? Не надо себя накручивать. Отдыхай, располагайся. Поешь. А вечером мы с Мишей вернемся и… не знаю, посмотрим вместе фильм?

— Но ты ведь даже не знаешь — нормальная ли я! — с каким-то отчаянием возражаю ему. — Вдруг я псих или воровка?

— Алина, я видел тебя до того, как ты упала. Поверь, я могу понять, адекватен ли человек. Так что не надумывай, а просто отдохни. А мне и правда пора бежать.

Владимир выходит из комнаты, а затем затем хлопает дверь, пока я в растерянности озираюсь по сторонам и попросту не знаю, что делать.

Взгляд натыкается на фоторамку, и я делаю шаг ближе, чтобы разглядеть ту.

Емельянов и маленький ребенок на руках. Очевидно, Миша. Совсем крошечный. И чем больше смотрю на него, тем сильнее в груди начинать что-то тревожно зудеть. Вглядываюсь в лицо младенца, и странное чувство, что это словно уже было, словно я вот так же держала… кого?

Мгновение, и все проходит. Зато головная боль накатывает довольно сильно. Будто перенапряглась. Еще раз смотрю на фото, но больше ничего. Только сожаление, что я только что упустила что-то очень-очень важное…