Принцесса для зверя - Лили Ред

Наши дни

Весь перелет я думаю о том, что поступаю, все же, неправильно, но задвигаю эту мысль подальше. Так будет лучше для моего отца и его новой беременной пассии, а еще для меня, потому что из-за скандала с Байрамовым я практически “персона нон грата”.

Какая-то часть меня ждала Тимура в аэропорту. Надеялась, что он придет и скажет, что пошутил и свадьбе быть. Естественно, этого не произошло.

Зато я читаю новости, всплывающие со всех сторон. Подруги звонят практически каждые десять минут, обрывают социальные сети и мессенджеры. Я даже стала получать письма с угрозами от поклонниц Тимура, считающих, что именно я бросила его. Уже утром по всем новостям разлетелись статьи с сообщением, что я улетела. В некоторые даже попали фото прощания с отцом. Но самое интересное: причины отъезда. Кто-то говорил, что Тимур бросил меня из-за какой-то известной модели, и я, убитая горем, сбежала. В другом журнале написали, что я сбежала к американскому магнату, сказав самому Байрамову, что не люблю его.

Я уже привыкла к такой слежке и слухам, но все же осознание, что часть этого — правда, больно режет по душе. Я вспоминаю момент, когда мне приписывали зависимость от алкоголя и наркотиков, но тогда отец быстро со всем разобрался, а виновных в слухах даже посадили. Естественно, это было неправдой, но я до сих пор не знаю, поверил ли отец, что я чиста.

Едва приземлился самолет, я спускаюсь по трапу, забираю багаж и осматриваюсь по сторонам. Ищу того, кто должен меня встретить. В том, что это будет именно так, не сомневаюсь. Отец просто не мог не приставить ко мне того, кто будет за мной следить.

Едва я попадаю в холл аэропорта, как замечаю невысокого пожилого мужчину с табличкой в руках. Конечно же, на ней написано мое имя. Закатив глаза, направляюсь к нему и думаю о том, что предусмотрительность отца жутко меня раздражает. Еще ни разу он не приставлял ко мне молодого водителя, охранника или даже доставщика, господи. Одни старперы, честное слово.

— Здравствуйте, — здороваюсь с мужчиной и иду за ним, когда он показывает мне дорогу.

Сев в машину, отворачиваюсь к окну, тем самым показывая, что не заинтересована в общении. Мне бы забыть об этом, но я не могу. Злость закипает во мне с новой силой, едва я думаю о том, что хотя бы сейчас и здесь можно было бы хоть что-то сделать для меня, а не для себя.

Меня привозят в квартиру, расположенную в шаговой доступности с университетом. Магазины, торговые центры и все, что нужно — рядом. Я интересуюсь, насколько далеко клуб или бар, на что получаю тот ответ, который и думала услышать.

— В пятнадцати милях.

Ну, конечно. Это минут сорок на такси. Ну и, по закону жанра, туда не ходит ни один общественный транспорт. Я улыбаюсь, хотя на самом деле хочется плакать. Даже здесь отец позаботился обо всем, чтобы я как можно реже ходила куда-то. Водитель поднимает мои вещи в квартиру, передает конверт с программой университета и все необходимые документы.

Закрываю за водителем дверь и последнее, о чем он сообщает мне, что заедет за мной завтра в половине восьмого. Зачем, если университет расположен в пяти минутах пешей прогулки, я не уточняю. И так прекрасно ясно. Отец решил следить за каждый моим шагом и лично узнавать, что я приехала в университет, а не осталась дома и, не дай бог, привела мальчика.

Спасибо хотя бы за то, что квартира похожа на квартиру, а не на барак, в котором разве что горшки на пол для сбора дождевой воды ставить не нужно. Я осматриваю помещение. Оно просторное и светлое. Никакой лишней мебели и мелких мелочей. Все это я смогу купить чуть позже, тем более, что отец вернул мне карту и позволил ей пользоваться.

Вначале я думала, что квартиру еще придется убирать, но сейчас, глядя на просторное и светлое, а главное, идеально чистое помещение, понимаю, что ничего делать не нужно. Достаточно только расположиться и приступать к изучению университетского расписания. Правда, этого сделать я не успеваю, потому что слышу настойчивый дверной звонок. Пока я иду открывать, думаю, кто бы это мог быть. Едва открываю дверь, вижу там молодую девушку. Предположительно, она моя ровесница.

Я не успеваю даже спросить, кто она, только вижу, как она достает какую-то баночку и… я резко захлопываю дверь. Настолько резко, насколько вообще могу, потому что мне совершенно не нравится то, что происходит. Что это за баночка и почему она решила швырнуть ею в меня я не знаю, да и знать не хочу. Закрываю двери на замок и гулко дышу. Осматриваю себя, вроде бы ничего не попало. Достаю из кармана телефон, чтобы позвонить в полицию, пускай сами со всем разбираются.

А еще я совершенно ничего не понимаю. Кто эта девушка? И что она делает под моей дверью? Может, больная фанатка Байрамова?

Стоп…

А где он жил до того, как вернулся в Россию?

Я в каком-то трансе. Совсем ничего не понимаю. Неужели отец отправил меня в тот же город, в котором когда-то жил Тимур?

Я решаю никуда не звонить и смотрю в глазок. За дверью никого. Оно и понятно. Девушка, видимо, поняла, что ничего не получилось, поэтому решила сбежать.

Правда, я не понимаю, откуда стал известен мой адрес? Неужели журналисты дошли до того, что разведали место моего пребывания и оно просочилось в прессу? Я просто не могу в это поверить. А еще совершенно не знаю, что мне делать. Я не хочу бояться выйти на улицу. Не хочу с ужасом осматриваться по сторонам и ждать, из какого угла ко мне выбежит чокнутая фанатка и решит отомстить за Байрамова.

Не хочу. Ничего этого не хочу.

От бессилия я просто сажусь на пол у стены и плачу. Вроде бы ничего ужасного не произошло, а мне обидно. Черт возьми, просто обидно, что отец так невнимателен, что Тимур не подумал обо мне… вообще ни о чем не подумал. Я не знаю, что мне делать, но учеба здесь точно отменяется. Я уже боюсь, а что будет завтра даже не хочу думать.

Я вздрагиваю, как от удара хлыстом, когда в квартире снова раздается дверной звонок. Аккуратно подхожу к двери, открываю ее и сталкиваюсь лицом к лицу с тем, по чьей вине это все происходит.