Горькие ягодки - Мариэлла Вайз

Марианна

– Ну чего, мам, как она?

– Уснула наконец.

Я подхожу к дочке, осторожно беру её на руки, прижимаю к себе, вдыхая её чистый сладенький запах. Моя дочка пахнет молоком и ещё чем-то непередаваемо сладким. У нас режутся зубки, и Алёнка совсем измучила нас с мамой.

Лично у меня осталось одно-единственное желание – выспаться. Я прошу маму разбудить меня через десять минут и мгновенно проваливаюсь в сон, уткнувшись в тёплую макушку дочки. Никогда я так крепко не спала раньше, до того, как у меня родилась Алёнка. Только сейчас я стала ценить возможность просто выспаться.

Особенно тяжело было в первые Алёнкины месяцы, когда я кормила её только грудью. Алёнка кушала помалу, но очень часто, и я почти не спала. При этом я ещё и работала на удалёнке. Да, да, в моей жизни произошло много перемен, я смогла приобрести новую специальность и теперь полноценно работаю…

Когда я поняла, что не смогу убить жизнь, зародившуюся во мне так нежданно, и моему ребёнку быть, у меня вдруг открылись внутренние резервы, о которых я и не подозревала. В оставшееся до родов время я умудрилась не только окончить курсы бухгалтеров, но даже и устроиться на более-менее оплачиваемую работу в своём городке.

Найти работу мне помогла мама. Моя мама много лет проработала учителем в школе и знает половину города. Вот и в этой небольшой строительной фирме главный бухгалтер одна из её родительниц, как мама называет мам своих бывших учеников.

Но экзамен на профпригодность, который при приёме на работу устроила мне Марь Григорьевна, я честно сдала сама. Первое время Марь Григорьевна мне очень помогала, взяв надо мной своеобразное шефство, и за месяц работы я узнала намного больше, чем на курсах за всё время обучения.

Я очень старалась, я изучила уйму специальной литературы и постепенно стала разбираться в своей внезапно приобретённой профессии не так уж плохо. По крайней мере, свою работу младшего бухгалтера я выполняю на уровне, не хуже других.

Коллектив в нашей бухгалтерии женский, мирный. В основном замужние женщины средних лет. Молодёжи мало. Собственно, я одна. Ещё Татьяна, но она к нашей бухгалтерии не относится, а работает секретарём директора, Петра Дормидонтыча. Татьяна всегда всё знает и с удовольствием этими знаниями делится с коллективом, нередко тусуясь в нашей комнате.

Татьяна устроена по блату, она дочка какого-то чиновника из администрации нашего городка, поэтому чувствует себя вольготно и работой особенно не заморачивается. Ровно в пять вечера, минута в минуту, её уже нет, хоть гори. Я себе такой роскоши позволить не могу и часто остаюсь допоздна, обрабатывая многочисленные бухгалтерские документы нашей фирмы, считая и пересчитывая по несколько раз каждое число.

Я больше всего боюсь где-нибудь ошибиться, поэтому откладываю очередной документ только тогда, когда результат совпадает не меньше трёх раз. Первое время от цифр у меня рябило в глазах, и даже во сне за мной гонялись значения ИНН, БИК и корреспондентских счетов. Но Марь Григорьевна говорит, что это пройдёт. Года через три…

~~~

Мне снится море. Тёплое и ласковое. Я иду по горячему белому песочку, держа за ручку свою дочку. О, какая Алёнка стала большая, уже ходит, удивляюсь я. Вдали, почти на линии горизонта, я вижу лодку, уткнувшуюся носом в песок. Моя дочка вырывает свою маленькую ручку и бежит к лодке. Её платьице, красное в крупный белый горошек, мелькает всё дальше и дальше.

Я догоняю дочку почти у лодки. Я бегу легко и свободно. Я даже не бегу, а лечу. Как в балете при замедленной съёмке. Так интересно. Я отталкиваюсь от земли и лечу как балерина почти в шпагате. «Смотри, смотри, Алёнка, как я могу!» – кричу я дочке.