Чужая невеста - Ирина Волчок

— И мне, — подал голос Марк. Странный какой-то голос.

А дальше все пошло как по маслу. Миссис Фокс оказалась Лидочкой родом из Смоленска, и для миссис Фокс вполне прилично владела русским языком. Мистер Фокс говорил по-русски с ошеломляющим акцентом, но быстро и уверенно и все понимал. Марк попытался было говорить с ним по-английски, но Ксюшка пару раз поправила его, и Марк тоже перешел на русский. Тетя Надя, сохраняя серьезный и даже несколько печальный вид, довела своими рассуждениями об особенностях китайской кухни Лидочку Фокс до того, что у той от смеха потекли слезы, и тушь с ресниц попала в глаз. Марк был несколько растерян, но все-таки успокоился: потенциальному компаньону ужин явно понравился. Ксюшка уминала второе безе с орехами и поделилась с Алексеем мечтой заказать еще. Алексей, не отрываясь, смотрел на ее румяную полудетскую мордашку и ждал, когда наконец квартет на эстраде закончит настраивать свои гитары и начнет играть что-нибудь танцевальное. И с первым же аккордом медленной, негромкой, совершенно незнакомой мелодии он встал и поднял из-за стола Ксюшку. Заметив, как она растопыривает липкие от сладкого пальцы, вынул из кармана платок, вытер следы крема на ее подбородке, потом — каждый палец по отдельности, потом — узкие розовые ладошки… И все это молча, неторопливо, будто не было нескольких десятков пар глаз, которые смотрели на них со всех сторон. И Ксюшка молчала, спокойно ожидая, когда он закончит свою кропотливую работу, молчала и улыбалась ему, а когда он сунул платок в карман, повернулась и пошла к площадке в центре зала, где не было еще ни одной танцующей пары. Алексей шел за ней и перехватывал взгляды, направленные на нее. У края площадки он взял ее за руку, повернул к себе и обнял, остро ощущая ладонью скользкий рельефный рисунок ее ажурной кольчужки и тепло тоненькой твердой талии. Несколько секунд они стояли, не двигаясь, глядя друг другу в глаза, привыкая друг к другу, настраиваясь друг на друга. Потом одновременно качнулись, ловя ритм мелодии, и плавно вписались в танец — так безупречно синхронно, будто репетировали всю жизнь.

— Ужик, — пробормотал Алексей, с наслаждением ощущая змеиную тонкость и гибкость Ксюшки.

Она сразу поняла и смущенно хмыкнула:

— А ты на тигра похож… — Ксюшка слегка откинулась, подняла лицо, со спокойной теплой улыбкой внимательно разглядывая его черты. — Нет, скорее — на льва, вон грива какая. Только у льва нос толще.

— Ничего, я, может, еще поправлюсь… — Алексей наклонился и потерся щекой о ее волосы. — И уши отращу. И хвост с кисточкой.

— Это не обязательно. Ты и так красивый. Вон как на тебя все смотрят.

— Это на тебя все смотрят! — Алексей чувствовал гордость и ревность одновременно. — Ты что, не поняла? Прямо шеи сворачивают.

— Где? Кто? — Ксюшка тревожно оглянулась и поежилась. — Почему?

— Знамо дело, почему, — буркнул Алексей слегка печально. — Потому, что они в жизни не видели такой красавицы. Не считая платья.

— Да ну тебя, — искренне обиделась Ксюшка. — Не можешь быть серьезным, да?

— Могу… — Алексей остановился, не выпуская ее из рук, и заглянул в ясные медовые глаза. — Я могу быть очень серьезным. Но не решаюсь. Я — нерешительный.

В глубине ее глаз мелькнула тревога, она покусала яркие малиновые губы, подумала и шевельнулась в его объятиях:

— Мы танцевать будем? А то все смотрят.

— Они у меня досмотрятся, — буркнул Алексей, вздохнул и опять повел ее в танце. — Что там наши делают?

Ксюшка вытянула шею, глянула ему через плечо и усмехнулась почти злорадно:

— Тетя Надя с Фоксом танцует. Здорово! Фоксиха с каким-то грузином. А Марк сидит, кофе пьет… Во, к нему какая-то блондинка подошла, наверное, знакомая. Обнимает.

— Наверное, какая-нибудь жена, — не подумав, ляпнул Алексей.

— Как это — какая-нибудь? — заинтересовалась Ксюшка.

— Ну, из бывших, — поправился Алексей. — У него все жены блондинками были.

— У него что, много жен было? — удивилась Ксюшка.

— Да нет, не очень много. Всего три… — Алексей почувствовал неловкость и тут же разозлился на Марка. Такие вещи от невесты скрывать? Интересно…

— Во дает, — с восхищением сказала Ксюшка, будто речь шла о совершенно постороннем человеке. Она даже не оглянулась на их столик, где какая-то бывшая блондинка прилипла к ее жениху. Она запрокинула голову и с интересом смотрела Алексею в глаза. — А у тебя сколько жен было?

— А у меня ни одной, — печально сказал Алексей и сделал трагическое лицо. — Кто за меня пойдет? Кому я нужен? Я же не Марк какой-нибудь.

— Вот именно… — начала было Ксюшка, но запнулась, опустила глаза и закусила губу. Алексей почувствовал ее внезапную скованность, даже вроде желание отстраниться, и остановился, с трудом заставляя себя выпустить ее из объятий.

— Ты не хочешь больше танцевать? — как можно небрежнее спросил он, отводя от нее глаза и оглядываясь, будто заинтересовался происходящим за их столиком.

— Да, — сказала Ксюшка тихо. — В смысле — нет. И музыка к тому же кончилась. А эта блондинка — Лариса, да?

Ксюшкин тон заставил Алексея взглянуть на нее. У нее было бесстрастное, спокойное лицо, а в глазах — настороженность.

— Пойдем посмотрим, — легко сказал Алексей, беря ее за руку. — Мне кажется, что Лариса, но не уверен. Я ее давно не видел.

Ксюшка тем же настороженным, недоверчивым взглядом смотрела на него и слабо пыталась освободить свои пальцы из его ладони.

— Ты же ее любил, — сказала она с упреком.

Алексей даже зажмурился от радости. Она ревнует! И никакого не Марка, а его, Алексея. Ох, если бы это было так…

— Ужасно любил, — сознался Алексей, расплываясь в улыбке до ушей и утопая в ее взгляде. — Страсть как любил. Думал, не переживу, когда она за Марка вышла.

Его улыбка передалась ей, глаза потеплели, но в голосе слышался тот же упрек:

— И долго ты переживал?

— Еще бы, — сказал Алексей, не переставая улыбаться. — Считай, четырнадцать лет.

— То есть до сегодняшнего дня, — Ксюшка опять помрачнела и потянула свои пальцы из его руки.

— Нет, — серьезно сказал он и крепче сжал ее руку. — До вчерашнего. Пойдем, ты с ней познакомишься. Это и вправду Лариса.